Рядом с моим письменным столом лежит коробка, в которой я коллекционирую плохие воспоминания. Каждый раз, когда у меня флэшбеки или «вторгающиеся мысли», я тут же записываю их на листе бумаги, после чего бросаю лист в коробку и закрываю крышку. Коробка почти полная. Сегодня я решила достать некоторые записи из этой коробки, потому что я хочу написать о проституторах. По-немецки их называют «Freier», от фразы «освободить кого-то», здесь имеется в виду «свободен делать, что хочет». Этот термин можно понять как эвфемизм для сексуального насилия, и это один из многочисленных примеров того, как наше общество принимает сексуальное насилие над женщинами, нормализует и минимизирует его.

Ниже представлены отрывки из статьи 2022 года американских ученых Андреи Николс и Эрин Хейл «Торговля людьми с инвалидностью», которая была опубликована в научном журнале Dignity. С полной версией статьи и списком источников можно ознакомиться по ссылке.  

Часто можно услышать заявления, что из-за принятой в Швеции модели в отношении проституции, женщины в проституции сталкиваются с полицейской жестокостью, теряют жилье, лишаются детей и так далее. Во время вебинара британской организации Nordic Model Now вопросы об этом были заданы Мерли Асбогард (Merly Åsbogård), женщине из Швеции, которая пережила проституцию. Ниже приводятся ее ответы.

Последние годы можно часто услышать термин «секс-работницы», также все чаще говорят про «торговлю людьми». Когда говорят о «секс-работницах» имеют в виду дискриминируемую группу, которой нужно обеспечить защиту, права и так далее. Например: «Пандемия очень тяжело отразилась на секс-работницах». Термин «торговля людьми» употребляется гораздо реже, разве что время от времени появляются сообщения о полицейских задержаниях, судебных процессах и так далее. Например: «В минувшие выходные в ходе полицейского рейда были арестованы двое подозреваемых в торговле людьми с целью сексуальной эксплуатации». Но что практически никогда не встречается — это термины «секс-работа» и «торговля людьми» в связке друг с другом. 

Я не могу сосчитать, как часто женщины, с которыми я работала, выражали свой гнев и недовольство из-за того, как психологи, психотерапевты, медицинские и социальные работники реагировали на информацию о том, что сейчас или в прошлом они были вовлечены в секс-индустрию.

Позвольте мне рассказать об опросе, который я провела в Twitter. Я спрашивала женщин о том, как часто им предлагали заняться сексом за деньги, сниматься в порно, работать в стриптизе и так далее. Особенно в тех странах, где проституция легальна, и особенно в районах «красных фонарей», но не только там. В некоторых случаях женщины слышат такие предложения в своих собственных домах. Женщины буквально везде подвергаются сексуальным домогательствам такого рода.

В одном твите говорилось: «”Секс-работницы продают свои тела”. У вас разовьется артрит, если стоять целый день за кассой, получая 7,50 долларов, умерьте пыл». Вероятно, вы знаете множество примеров, когда люди пишут или говорят что-то подобное. Обычно за этим стоят благие намерения: мы не хотим выставлять женщин в секс-индустрии «иными», не хотим предполагать, что они делают что-то «грязное» или «отвратительное». Мы не хотим, чтобы потенциальные работодатели считали, что они по определению «сложные» и «сломанные» физически и/или психически. И мы не хотим, чтобы, когда женщина сообщает об опыте в секс-индустрии друзьям, партнерам или членам семьи, они делали предположения о состоянии ее тела и психики. Стигма в отношении женщин в секс-индустрии — это реальная и повсеместная проблема.