Как женщины оказываются в порнографии

Ниже приводится отрывок из исследования Меган Доневан (Meghan Donevan) и благотворительной организации Talita, Швеция, которая помогает женщинам, пережившим проституцию, порнографию, торговлю людьми и другие формы эксплуатации. В рамках исследования с 9 шведскими женщинами с опытом участия в порнографии были проведены глубинные полуструктурированные интервью. Результаты исследования были опубликованы в 2021 году. В данном отрывке говорится о тех факторах, которые способствовали вовлечению женщин в порнографию. С полной версией исследования и источниками можно ознакомиться по ссылке.

Молодой возраст

Все участницы пришли в порнографию в относительно молодом возрасте (средий возраст 22 года). Они также сообщали, что в порнографической индустрии Швеции как правило участвуют очень молодые женщины и девочки. Это соответствует исследованиям, согласно которым женщины чаще всего вовлекаются в проституцию и другие формы коммерческой сексуальной эксплуатации еще в детстве (Farley et al., 2003; Waltman, 2014).

Молодой возраст связан с различными факторами уязвимости, в том числе низким уровнем образования, отсутствием профессионального образования и опыта, трудностями с доступом к рынку труда. Порнографы, то есть те, кто производит и распространяет порнографию ради экономической выгоды, по сути, являются сутенерами (Waltman, 2014), и они прекрасно знают, что девочки подросткового возраста наиболее уязвимы, и их проще всего вербовать, контролировать и эксплуатировать.

Более того, чем моложе женщина, тем выше будет спрос на ее тело (Dunn, 2018). Такая иерархия возраста означает, что вербовка самых молодых женщин наиболее выгодна для порнографов. Порнографы, которые управляют платформой Scandalbeauties, одним из основных ресурсов для производства порнографии в стране, целенаправленно занимаются рекрутингом очень молодых женщин и девочек. Их веб-сайт и страницы в социальных сетях публикуют фото лимузинов, вечеринок и экзотических путешествий, обещая гламурный образ жизни. Они пытаются донести до молодых женщин и девочек обещание роскошной жизни, славы и путешествий.

Порнографы активно занимаются вербовкой молодых женщин и девочек через прямые обращения к ним в социальных сетях. Они называют производство порнографии «ведением блога» или «работой моделью», и поначалу они скрывают от молодых женщин и девочек то, какие именно изображения от них ожидаются. «Может быть, ты наша новая блоггерка?» — пишут они в рекламе. В другом объявлении они пишут: «Зачем довольствоваться лайками? Тэгни ту, кто должна завести блог на Scandalbeauties!»

«Scandalbeauties вербуют очень молодых девочек. Это так неправильно… Им и 18 лет нет… Они теперь ищут симпатичных парней 18-19 лет и девочек, которым только-только исполнилось 18. Думаю, это в основном молодые девочки. Множество молодых девочек. И мне кажется это связано с… Ну, вы знаете, сейчас все эти селфи… Мы привыкли, что надо получать лайки, если у тебя много лайков, то с тобой все в порядке… И это внушают молодежи. А потом их границы нарушаются все больше и больше, после этого шаг [к продаже изображений] уже совсем маленький. Достаточно, чтобы кто-то сказал, что можно получать деньги вместо лайков».

В современной культуре инфлюенсеров молодым людям внушают, что их ценность зависит от количества лайков и подписчиков в социальных сетях. Девочки постоянно видят крайне сексуализированные изображения женского тела в рекламе, телеперадачах, фильмах и других медиа (APA TF on the Sexualization of Girls 2007; Pape, 2017; Ward, 2016).

В этой порнифицированной культуре девочки-подростки сталкиваются с давлением мальчиков, которые уговаривают их прислать обнаженные фото, а потом делятся ими с друзьями. Частные сексуализированные фотографии становятся коммерческой порнографией, после чего девочку нередко клеймят как «шлюху» (Amundsen, 2019; Bure n & Lunde, 2018; Salter, 2016).

Девочки с раннего возраста усваивают, что они должны презентовать себя в крайне сексуализированном, порнифицированном виде (Farley, 2013). Современные порнографы скрывают свою деятельность под такими словами как «блоги» и «модели», чтобы привлечь девочек и женщин, испытывающих социальное давление, мечтающих о том, чтобы их заметили. При этом эксплуатационная природа индустрии маскируется. Если учесть эти социальные реалии, то переход от сексуализированных фото в личных социальных сетях к производству порнографии действительно покажется не таким уж большим шагом.

Две участницы исследования, вовлеченные в производство порнографии уже несколько лет, подчеркивали, что нужны дополнительные меры, чтобы помешать вовлечению девочек-подростков в индустрию порнографии.

«Молодым девочкам не место в этой индустрии. Они слишком молоды… Я считаю, что в индустрии нужно ввести ограничение по возрасту. Я бы запретила нанимать на такую работу тех, кто младше 23 лет… Надо гарантировать, что они понимают собственную ценность, что они знают: «Я могу это делать, я твердо стою на ногах». Те, кто постарше, не такие уязвимые, как девочки, которые начинают в 18 лет. Это слишком рано. Слишком рано, чтобы продержаться в нашей индустрии. Я бы приняла закон с ограничением по возрасту с 23 лет… может, даже с 25, мне это кажется разумным. Они все еще выглядят молодо, у них есть энергия, чтобы путешествовать по разным странам, они хотят набраться опыта. Но нет, не младше 23 лет. Это слишком рано. Они слишком хрупкие для такой работы. Я считаю, что молодым девочкам не место в этой индустрии. Я сама была не такой уж старой, мне было 24 года, но я хотя бы принимала, кто я есть… Я знала, кто я такая… Но многие молодые девочки начинают слишком рано. Они ничего не знают о том, какие слухи могут про них пойти, и как на это могут отреагировать окружающие…».

«Мне кажется, что в эту индустрию слишком легко попасть. Это должно быть сложнее. Достаточно прислать им сообщение с несколькими фото, и у тебя уже своя страница, чтобы зарабатывать на ней деньги. Мне кажется, что не хватает информации о том, что может произойти с тобой в этой индустрии. Они ничего не слышали от тех, у кого был негативный опыт в индустрии. Мой опыт не был негативным, но у других он был очень плохим. Нужна доступная информация про негативные последствия, потому что сейчас они слышат только: «Я опубликовала фото своей задницы и заработала несколько тысяч евро за месяц». Они не знают, что это будет далеко не одно фото».

Одна участница описывала, что для того, чтобы «стать моделью», нужно просто прислать имя и сексуализированное фото, чтобы тебе открыли «блог», где можно загружать и продавать контент. Нетрудно предположить, что открывшая такой «блог» девочка-подросток не будет осознавать физические, психологические и социальные последствия, с которыми она может столкнуться.

Участницы исследования говорили о необходимости программ профилактики и информирования молодых женщин и девочек о негативных последствиях, с которыми они могут столкнуться в индустрии порнографии. Парадоксально, но даже те женщины, которые утверждали, что участие в индустрии не привело ни к каким негативным последствиям для них лично, эмоционально и подробно говорили о том, что нужно обязательно предупреждать других молодых женщин и девочек о рисках и негативных последствиях.

Финансовая нестабильность

Четверо участниц определили финансовые трудности как основную причину, из-за которой они начали сниматься в порнографии, остальные женщины назвали их в качестве одной из основных причин.

«Мне нужно было больше денег».

«Главная причина — это деньги… [Мой бывший] навесил на меня много долгов. Я думаю, что изначально я пришла в индустрию по этой причине… Я думала, что здесь я смогу заработать много денег, причем очень быстро».

«Когда я начинала, это было потому, что мне нравилось пробовать новое, и в то же время я знала, что так можно заработать много денег. Это основная причина, почему я начала».

«У меня были финансовые неприятности, и мне не нравилась работа в (стиптиз)-клубе, я была в разных клубах, и у меня оставалось мало вариантов. Одна коллега сказала: «Это хороший способ заработать деньги». В те времена в индустрии еще были деньги. Я разместила фото, деньги сразу же появились».

«Сейчас кажется, что все, кто начинает, отчаянно нуждаются в деньгах. Мне не так сильно нужны деньги, которые я зарабатываю на сайте… но некоторым девушкам нужны деньги на учебу или у них проблемы со здоровьем, и они не могут работать, так что им действительно очень нужны деньги. Думаю неудивительно, если они начинают делать то, что принесет им больше всего денег».

Эта тема соответствует предыдущим исследованиям, которые показали, что финансовая нестабильность служит способом принуждения к коммерческой сексуальной эксплуатации, в том числе к порнографии (Farley et al., 2003; Grudzen et al., 2009, 2011). Порнографы используют экономическое положение женщин и целенаправленно рассказывают о том, что это «легкий» способ «быстро заработать».

По словам некоторых участниц более старшего возраста, большинство молодых женщин не осознают, что сейчас в индустрии заработки не так уж и высоки. Женщины, пришедшие в эту индустрию в начале 2000-х могли получить более высокую плату из-за низкого предложения в области онлайн-порнографии. С тех пор появление новых платформ для порнографии под видом социальных сетей и растущее число женщин, которые приходят в эту индустрию, привели к росту конкуренции, и заработки снизились.

Женщин вынуждают не просто сниматься в большом количестве контента, но и участвовать во все более экстремальных съемках, чтобы получать те же деньги, что и раньше. При этом хотя доходы порнографов остаются огромными, женщины, которых они эксплуатируют, выходят из индустрии в той же ситуации, в которой они были изначально — бедными, отчаявшимися, маргинализированными (Grudzen et al., 2009).

Опыт сексуального насилия

Хотя финансовая нестабильность побуждает женщин и девочек участвовать в порнографии и других формах коммерческой сексуальной эксплуатации, одного этого фактора недостаточно. Практически всегда речь идет о комбинации разных неблагоприятных факторов.

Коммерческая сексуальная эксплуатация преимущественно влияет на женщин и девочек, которые находятся в уязвимом положении сразу по нескольким, пересекающимся причинам, и у которых нет других доступных способов выживания (Waltman, 2014).

Исследования показали, что сексуальное насилие в детстве «выполняет функцию подготовки к проституции» (Farley 2003). Сексуальное насилие в детстве — это один из самых распространенных предшествующих факторов для проституции. По результатам исследований, 60-90% людей в проституции подвергались сексуальному насилию в детстве (Farley et al., 2003; Waltman, 2016).

Исследование, проведенное среди 134 женщин, снимавшихся в порнографии, также показало, что они в 3 раза чаще переживали изнасилование в детстве по сравнению с контрольной группой со схожими характеристиками (Grudzen et al., 2011).

В полном соответствии с данными предыдущих исследований четыре участницы открыто говорили о том, что они пережили сексуальное и другие формы насилия в детстве, а также насилие со стороны партнера во взрослом возрасте.

«Один из моих бывших парней домогался и заставлял меня заниматься с ним сексом. Он несколько раз меня бил. Он насиловал меня и даже предлагал меня своим друзьям. Мне было трудно сказать «нет»».

«В подростковом возрасте это был один из моих бывших парней. Мне тогда было лет 16, может, только исполнилось 17? Мой бывший считал, что девочки ничем не должны заниматься вообще, просто сиди целый день дома и все. Он очень меня контролировал. Он словно мозги мне промыл, потому что я продолжала его защищать, хотя все вокруг говорили, что в нем нет ничего хорошего. Но когда он отправил меня в больницу, я поняла, что пора это прекращать. Друзья и семья помогли мне уйти от него».

«У меня было много травматичных событий в жизни… Несколько изнасилований, много манипуляций и насилия. Первое изнасилование было, когда мне было 13 лет. Он все время требовал от меня секса, потом все стало только хуже. С какого-то момента ты больше не смеешь сказать «нет», потому что ты чувствуешь угрозу, что у тебя нет другого выхода. В школе начались ужасные проблемы, потому что я ни на чем не могла сосредоточиться. У меня не было энергии. Было трудно сказать самой себе: «Я не могу с этим справиться». В какой-то момент я начала просто прогуливать школу, чтобы всего этого избежать… Мне также угрожал парень, который сказал: «У меня есть фото, где ты голая. Я пошлю его всем, кого ты знаешь». Я чувствовала себя ужасно, постоянно боялась. Где окажется это фото? Кто его увидит? Его увидят мои братья и одноклассники?»

«Я встретила парня, когда мне было 22 года. Уже на первом свидании он меня изнасиловал. Все произошло так быстро… я так внезапно оказалась в этой индустрии. В течение следующих четырех месяцев он начал полностью контролировать мою жизнь, и он продавал меня другим мужчинам. У него был свой веб-сайт, где он продавал фото и видео со мной. Он еще продавал видео на разных форумах».

Эти описания также показывают, как сексуальное насилие предшествует началу коммерческой сексуальной эксплуатации (Farley et al., 2003). Важно учитывать не только само насилие, но и реакции социального окружения на него (Hyde n et al., 2016), которые тоже способствовали приходу женщин в порнографию. Одна из женщин рассказала, что ее заклеймили «шлюхой» в маленьком городке, где она жила, потому что у нее был секс с мальчиком в возрасте 13 лет. За ней закрепилась слава «шлюхи», в то время как мальчик охотно хвастался сверстникам своими «подвигами».

Другая молодая женщина вспомнила несколько случаев, когда бывший парень подвергал ее вербальному и физическому насилию перед своими друзьями в общественных местах. Наибольшую боль ей причиняло не само вербальное и физическое насилие, а то, что его друзья просто смотрели на насилие, даже не думая вмешаться. Для нее публичное унижение и поддержка насильственного поведения были доказательствами того, что она и правда «никчемная шлюха».

Женщины также вспоминали, что они сталкивались с негативными социальными реакциями со стороны представителей властей. Две женщины упоминали случаи, когда они пытались сообщить о насильственном преступлении, но их не принимали всерьез или косвенно обвиняли в пережитом насилии. Эти негативные реакции способствовали тому, что женщины оставались в уязвимой ситуации, и это, в свою очередь, подталкивало их в индустрию порнографии.

«Всегда есть риск, что про тебя все узнают и будут унижать, ты ходишь и боишься: «Как долго это будет продолжаться… К каким последствиям это приведет?» Парню ведь ничего не угрожает. Если 18-летний распространяет фото с 17-летней девочкой, его не осудят за детскую порнографию. А если она пожалуется, то ее начнут спрашивать: «А почему ты сделала это фото?» Это ей придется оправдываться, а не тому, кто рассылает фото с несовершеннолетней».

Все это примеры того, как женщины и девочки сталкиваются с культурой замалчивания сексуального насилия. Как показало движение #MeToo, ни одна женщина или девочка не свободна от культуры повсеместной мизогинии. Это культура, которая оправдывает сексуальное насилие против женщин (Ward, 2016) и поощряет овеществление женских тел (Pape, 2017).

После того, как молодые женщины усвоят эти культурные послания, сутенерам будет нетрудно убедить их в том, что они «никчемные шлюхи», место которых в проституции (Farley, 2007). Таким образом понять процессы, которые делают женщин и девочек уязвимыми перед коммерческой сексуальной эксплуатацией, можно только в общем социальном контексте (Hyde et al., 2016).

Проблемы психического здоровья

Если учесть опыт систематического и повседневного насилия, вряд ли удивительно, что пять женщин рассказали о проблемах психического здоровья, которые были у них до прихода в индустрию порнографии. Травма в результате насилия может приводить к тревожным расстройствам, депрессии, диссоциации, паническим атакам, суицидальной идеации и другим болезненным симптомам.

«У меня было тревожное расстройство. Много чего произошло до того, как я начала… У меня были очень тяжелые подростковые годы, много чего было в средних и старших классах школы. К тому моменту у меня уже давно были проблемы с психическим здоровьем».

«У меня была очень сильная тревожность. Еще я страдала от клаустрофобии и панических атак, еще с тех пор как я была маленькой. Также я собираюсь пройти тестирование на СДВГ».

«Я чувствовала тревожность, депрессию. У меня была низкая самооценка, я думала о самоубийстве. Я в плохом психическом состоянии, но я так себя чувствовала еще до того, как начала… Когда я была подавлена, я проводила много времени онлайн, но я мало времени уделяла работе и тому подобному. Мне кажется, это потому, что когда тебе плохо, ты не хочешь работать, ты просто хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Так что я думаю просто увязнуть в этой индустрии, потому что у тебя нет сил работать на нормальной работе, но тебе все еще нужны деньги».

Проблемы психического здоровья могут сильно ограничить способность учиться и работать, что ухудшает и так тяжелую финансовую ситуацию женщин, побуждая их продавать порнографию, чтобы свести концы с концами.

На вопрос о том, почему другие женщины приходят в индустрию порнографии, несколько женщин ответили, что это связано с низкой самооценкой — глубокой потребностью в принятии и одобрении. Они размышляли о том, что молодые женщины, которые не получают одобрения дома, могут искать его в индустрии порнографии, и эту потребность легко эксплуатировать.

«Иногда в эту индустрию затягивает тех, кто не уверен в себе, кому не хватает психологической устойчивости. Такими людьми, к сожалению, просто манипулировать. Обычно это те, кто не получали того, что им нужно, дома. Я считаю, что взрослым и родителям нужно быть более ответственными. Это все очень печально».

«Я считаю, что плохое психическое здоровье и тот факт, что здесь можно быстро заработать… идут рука об руку. И я думаю, что в этой индустрии много тех, у кого депрессия, и они в отчаянии. У меня было много подруг, у которых было плохое психическое состояние, и они спали с множеством парней. Правда и я спала с множеством парней, но это потому, что я не хотела заниматься сексом с одним и тем же человеком — это становится скучно… Но у меня было много подруг, которые чувствовали себя ужасно каждый раз, когда занимались сексом с новым парнем. Это поиск какого-то одобрения что ли, но после этого они чувствовали себя дерьмово. Мне кажется, если тебе нужно чужое одобрение, то легко прийти в эту индустрию, потому что здесь ты получаешь одобрение плюс деньги. Ты получаешь одобрение в качестве награды. Я думаю, что в индустрии много девочек, которые считают, что им нужно чужое одобрение, потому что они чувствуют себя ужасно. В этой индустрии ты получаешь много внимания, и если ты неуверенная в себе, как я раньше, ты хочешь подтверждения того, что ты за человек. Может быть, ты делаешь это только ради внимания, даже если тебе это совсем не нравится».

Женщины могли испытывать временный рост уверенности в себе, когда потребители порно начинали потреблять их изображения и комментировать их внешность. Тем не менее, как сказала одна из женщин, это не обязательно повышает самооценку.

«Я думаю, это просто роль — маска, которую женщина надевает для самозащиты. Конечно, могут быть те, кому это нравится, но я считаю, что большинство носят маску просто для того, чтобы справиться с повседневной жизнью — отстоять себя. Я считаю, что самооценка может быть ниже некуда, даже если кажется, что ты уверена в себе. Они могут думать: «Я могу это сделать, я хорошо выгляжу». Но вот осознания того, что ты чего-то стоишь, при этом может не быть. Ты просто становишься продуктом. И я думаю, что порою только когда ты полностью сломлена, ты осознаешь, что на самом деле чувствуешь ты себя совсем не здорово… Только когда ты оглядываешься на ситуацию в прошлом, ты понимаешь, что это была за ситуация».

Здесь участница описывает чувство уверенности в себе как копинговый механизм, необходимый, чтобы «отстоять себя». При этом такая уверенность в себе, особенно в отношении внешности, отличается от понимания собственной ценности. Она считает, что только оглядываясь назад, то есть после того как женщина получила помощь и вышла из порнографии, она может до конца осознать, насколько плохо она чувствовала себя в этой индустрии. И не факт, что это чувство уверенности в себе продлится долго.

Данные предыдущих исследований показывают, что с течением времени проблемы психического здоровья как минимум остаются (Grudzen et al., 2009), а с большой вероятностью они усугубляются из-за физических и психологических рисков, связанных с производством порнографии (Grudzen et al., 2009, 2011; Javanbakht et al., 2017).

Молодой возраст, финансовая нестабильность, предыдущий опыт сексуального насилия и проблемы психического здоровья, судя по всему, являются типичными факторами, предшествующими попаданию в индустрию порнографии. Это соответствует другим исследованиям, не только в отношении порнографии (Averdijk et al., 2020; Grudzen et al., 2009, 2011; Javanbakht et al., 2017), но и в отношении проституции в целом (Farley et al., 2003; Fredlund et al., 2018; Jonsson et al., 2015; Krisch et al., 2019; Sven-Axel Mansson, 2018; Silbert & Pines, 1981; Svedin et al., 2012). В каком-то смысле это доказывает, что женщины приходят в порнографию по тем же причинам, по которым женщины оказываются в проституции (Waltman, 2014).

Как правило, эти факторы не изолированы друг от друга — они пересекаются, и они очень тесно связаны с гендерным неравенством в обществе, из-за которого женщины и девочки подвергаются повышенному риску бедности, низкого образования, меньшего числа жизненных альтернатив и различных форм мужского насилия.

Рассказ одной из женщин представляет собой убедительный пример того, как множественные факторы уязвимости (в ее случае отчаянное экономическое положение, множественные формы насилия и проблемы психического здоровья в молодом возрасте) пересекаются и подталкивают женщин к коммерческой сексуальной эксплуатации.

«Это был парень, которого я встретила, когда мне было 20 лет. Ради него я уехала далеко от дома, так что я очень от него зависела. Он был очень контролирующим, склонным к сексуальному насилию и крайне агрессивным. Он изолировал меня… не разрешал мне видеться с семьей. Я не могла свободно пользоваться компьютером или телефоном. Он был очень, очень контролирующим… [Мой бывший] даже навесил на меня много долгов. Частично поэтому я пошла работать в стриптиз-клуб, а потом начала продавать фото. Я думала, что это быстрый способ заработать много денег, главное, что быстро… Он нашел для меня квартиру в большом городе… Когда я туда переехала, я смогла сбежать от экономического кризиса, в который меня вогнал мой парень».

Она страдала от сексуальных, физических и психологических пыток со стороны своего парня, и вряд ли удивительно, что она согласилась, когда владелец стриптиз-клуба начал обещать ей «легкие деньги». Нетрудно понять, почему она увидела в секс-индустрии возможность избавления от экономического и социального кризиса. Постепенно она перешла от стриптиза к порнографии.

Манипуляции, насилие и принуждение внутри индустрии порнографии

Множественные факторы риска, описанные выше, делают женщин уязвимыми перед манипуляциями, принуждением и эксплуатацией со стороны порнографов (Waltman, 2016). Эти факторы ограничивают выбор женщин, и это подвергает их риску физически и психологически опасных актов в порнографии (Bridges et al., 2010; Fritz et al., 2020a; Shor, 2019; Waltman, 2016).

Данное исследование не ставило целью изучить конкретные сексуальные акты, которые выполняли женщины в порнографии, но мы беседовали с женщинами о мужчинах в порнографии и о том, с какими угрозами, манипуляциями или принуждением женщины могли сталкиваться.

Принуждение со стороны порнографов

Порнографы — это все люди, которые зарабатывают на производстве и распространении порнографии. Точно так же как сутенеры и торговцы людьми в проституции, порнографы прекрасно знают, как легко нарушать личные границы женщин и девочек со множественной уязвимостью. По этой причине они, как правило, целенаправленно ищут именно таких уязвимых женщин и девочек.

«Эти мужчины ищут девочек с низкой самооценкой… Тех, кто плохо к себе относится, потому что с ними проще всего установить контакт и манипулировать. Они очень уязвимы, и эти мужчины пытаются контролировать их психологически. Эти мужчины постепенно вовлекают девочек в индустрию. Специально ищут самых слабых. Это полные *удаки, которые заманивают [девочек], чтобы те делали все, что им скажут».

После того как женщины и девочки оказываются в индустрии, порнографы то осыпают их чрезмерной похвалой, то начинают угрожать. Таким образом они оказывают давление на молодых женщин, чтобы те соглашались на все новые нежелательные для них сексуальные акты. Постепенно увеличивается частота съемок, каналы распространения видео, а также сами акты, в которых участвуют женщины. Чем более уязвимой была женщина изначально, тем сложнее ей будет поддерживать свои границы.

«Я говорила с многими девочками, которым очень сложно защищать свои границы — им это действительно очень сложно. У молоденьких девочек словно нет никаких границ вообще. Кажется, что они соглашаются на любой контент… Ты видишь молоденьких девочек, которые нарушают свои границы, потом они не могут этого выносить, и они исчезают так же быстро, как и появляются. Многие из них приходят на съемку, а там их ждет вообще не то, на что они изначально соглашались… Совсем не то, чего они ожидали. В такой ситуации, ты чувствуешь огромное давление. Некоторые фотографы могут быть засранцами, и они ужасно давят: «Ты сама знаешь, что хочешь этого», «Все будет отлично», «Это будет хорошо продаваться». Они любят говорить: «Ты сама этого хочешь». Тобой манипулируют, а потом эти фотографы часто перезванивают тебе: «Это была отличная совместная работа», «Ты держалась просто великолепно». Пытаются заполучить тебя обратно. На все это очень легко поддаться, по себе знаю… Когда ты в студии, очень непросто с ними спорить, ты не чувствуешь, что твои слова будут уважать. Они давят на девочек, которые ведут блоги, чтобы те делали все больше и больше. Давят на их границы, даже если в итоге девочки ничего не зарабатывают! Они очень сильно на них давят. Я общаюсь с несколькими молоденькими девочками, наверное, с 7 или 8 из них. И они все говорят одно и то же: на них очень давят. А когда я спрашиваю у них, почему они остаются, они говорят: «Я знаю, но сейчас он говорит, что…» Знаете, это такая игра, в которую они играют — убеждают девочек. Мужчины, которые владеют этими веб-сайтами говорят: «Ты такая красивая, я тебе помогу». Это ужасно, но что поделаешь! А люди есть люди — мы все надеемся, что в итоге все получится, верим, что это наш шанс».

Женщины говорили о том, как некоторые порнографы избегали заключать с ними контракты или подписывали контракты, которые ни к чему их не обязывали. Они скрывали важную информацию, и очень часто женщина узнавала их настоящие требования, только когда она уже начинала загружать порнографический контент.

«Это происходит нередко. Даже если они подписывают контракт, они собираются его просто игнорировать. А потом они просто врут, что в контракте этого нет, того нет».

«На Scandalbeauties всегда было требование, что мы должны делать определенное количество постов в неделю. Надо делать посты очень часто, иначе у тебя совсем не будет просмотров. У них всегда есть любимчики на Scandalbeauties. Они часто обманывают. Ты никогда не узнаешь, сколько денег принесли твои изображения, и там все время какие-то манипуляции. Один фотограф, с которым я работала, был полным манипулятором… Он часто снимал фото и видео, которые вызывали у меня большой дискомфорт. Иногда я спорила с ним и говорила, что хочу, чтобы он их удалил, потому что мы на это не соглашались, и я не хочу, чтобы это кто-то видел. Но эти фото и видео все равно оказывались у тех, у кого не должно было быть к ним доступа! Это огромное давление». …

Исследование предоставило новые доказательства того, что производство порнографии не является чем-то совершенно отдельным от проституции и других форм коммерческой сексуальной эксплуатации. Скорее можно говорить об очевидном сходстве в том, что касается факторов, которые приводят женщин и девочек в эти индустрии.

В контексте законодательства Швеции и других моделей аболиционизма следует рассматривать покупку любых сексуальных актов как преступление, независимо от того, происходит ли эта покупка онлайн или оффлайн. Порнографы должны сталкиваться с такими же последствиями, как и другие сутенеры и торговцы людьми. Самое главное, что женщинам в порнографии должны быть гарантированы те же права на защиту и поддержку, что и другим пережившим проституцию.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s