«Производителям порно плевать, выживем мы или умрем»

Отрывок из книги «Истории проституции: рассказы о выживании в секс-индустрии» («Prostitution Narratives: Stories of Survival in the Sex Trade», 2016).

Я покрыта телесными жидкостями, слюной и потом 25 разных мужчин. Мне противно, больно, я чувствую себя опустошенной и лишенной эмоций. В тот день часть меня умерла, ее разрезали на мелкие кусочки и поделили между мужчинами, которым я только что продала свое тело.

Когда я начала свой путь в совершенно одинаковых индустриях порнографии и проституции, меня оправдывала острая необходимость как-то прокормить троих детей. Я была матерью-одиночкой без гроша за душой, и я была готова на что угодно ради моих детей. Мои первые съемки порно состоялись в Лас-Вегасе в 2006 году. Их организовала подпольная порно-студия под называнием Sensational Video. Съемки проходили на квартире. Не было дорогой студии, отдельного помещения, чтобы переодеться, не было охраны. Лишь повидавшие виды дыра. Мне сказали, что это будет «пробная» съемка, и что мне повезло, что мне за нее вообще заплатят, но если я справлюсь, то получу славу и богатство. Так что я выполнила свою роль. Целый час изнасилований закончился, и мне заплатили 300 долларов. Когда меня подталкивали к двери и обещали больше работы, вошла следующая жертва. Когда я шла домой, у меня ком стоял в горле, и я могла думать только о том, что я продала душу за 300 долларов. Я поклялась, что больше никогда этого не сделаю. Но эту клятву я не сдержала.

Восемь месяцев спустя я попала в такую же ситуацию. Мне были очень нужны деньги, хотя я и работала полный рабочий день. Я не справлялась с обязанностью содержать троих детей без какой-либо помощи от бывшего мужа. Пара мужчин, которых я знала, видели мой первый фильм, и они уговаривали меня сниматься еще. Я снова и снова переживала ту травму, и мне хотелось плакать, но это был способ быстро достать деньги.

Я опубликовала профиль на сайте по поиску работы в секс-индустрии и буквально через пять минут получила чуть ли не миллион телефонных звонков от так называемых продюсеров и агентств, все они обещали славу и немедленное обогащение. Были и звонки от сексуальных извращенцев. Некоторые мужчины спрашивали, буду ли я их избивать или спать с несовершеннолетними мальчиками перед камерой. Я приняла «заказ» от продюсера из Комптона, штат Калифорния, который управлял компанией под названием Tiger Media Group. Когда я приехала в его отель, мне сообщили, что продюсер, который выглядел еще более потрепанным, чем комната, будет «актером» во время съемок. Я должна буду ублажать его и его спутницу. Я была в шоке. Мне сказала, что это будет сцена мальчик/девочка, а не мальчик/девочка и потом девочка/девочка. Это была сцена вдвое дольше за те же деньги, но что же мне было делать? Они знали, что я мать-одиночка, и что мне нужны деньги, так что они решили этим воспользоваться.

Продюсер сказал, что мне нужно показать ему мои документы и подписать контракт модели, юридические подробности в котором я не понимала. Поскольку я была новенькой и ничего не знала о производстве порно, я наивно думала, что это нужно для налогов. Когда я спросила, наденет ли он презерватив, он сунул мне под нос справку из AIM [клиника для порноиндустрии] с результатами тестов и сказал, что презерватива не будет. Меня он о тестах на половые инфекции не спрашивал. Когда насилие закончилось, мне было больно, я устала, и окружающие, и я сама вызывали у меня отвращение. Продюсер заплатил мне половину того, что обещал, и сказал, что пришлет чек на остальную сумму по почте. Я поверила ему, потому что он держался как профессионал. Чек так и не пришел.

Через несколько дней я уже очень сильно пила и глотала болеутоляющие, которые у меня были из-за прошлой травмы спины. Я начала накачивать себя таблетками, особенно когда близились съемки в порно. В порностудиях мне тоже предлагали наркотики – марихуану и алкоголь от продюсеров и порнозвезд, и я только рада была их принять. Я не хотела чувствовать боль от проникновения огромного члена или от того, что мне говорят сохранять одну и ту же позу для съемки во время пенетрации или удушения. Каждая съемка продолжалась не меньше двух часов, потому что нужно было найти хорошие ракурсы, освещение и сделать фотографии отдельных кадров. Меня унижали перед камерой, но мне нужно было притворяться, что мне это нравится, иначе не заплатят! Меня называли сукой, шлюхой, давалкой, а поскольку я была BBW (красивые полные женщины) акцент делался на моем весе, и меня постоянно оскорбляли по этому поводу, несмотря на то, что мне специально говорили не худеть.

Меня также принуждали к проституции. Продюсеры отправляли меня на «частные встречи» к хорошо платящим клиентам, и мой агент получал неплохие проценты с этих доходов. Я перестала контролировать свою жизнь, мне пришлось утратить свою идентичность Джэн и стать Элизабет Роллингс – порнозвездой.

Примерно шесть месяцев порножизни спустя, мне предложили собственный веб-сайт. Команда из мужа и жены – Дитто и Датч – владели сайтами с платным просмотром в Лас-Вегасе, и у них появилась идея сделать сеть BBW, и они хотели, чтобы я была их топ-моделью. Мне пообещали, что если я буду работать без устали для веб-сайта, то я смогу получить финансовую свободу. Предложение показалось заманчивым, потому что я больше не хотела сниматься в хардкоре. Дитто подготовила контракт и убедила меня, что это будет для меня очень выгодно. Когда я предложила отдать его на прочтение юристу, она подсадила меня на чувство вины и уговорила подписать контракт ради нашей «дружбы». Она обещала мне, что удалит веб-сайт, если мы расстанемся. Я повелась на ее обещания.

Я была очень травмированной алкоголичкой на лекарствах, так что уговорить меня было нетрудно. Вскоре Датч начал предлагать мне секс вне съемок и заявил, что если я не буду заниматься с ним сексом, то я лишусь своего сайта – он лишит меня всех источников дохода, если я не буду ему подчиняться. Он был не единственным продюсером, который принуждал меня к сексу без камер. Для продюсеров проституция – это возможность манипуляции, которая их заводит.

Один продюсер, Габор, владелец Heatwave Video, очень любил использовать секс на стороне как инструмент манипуляции. Он говорил мне, как сильно он меня любит, и что я его самая лучшая модель. Они убеждал меня, что секс с ним – это гарантия богатства. Габор даже проспонсировал для меня стенд на конференции Erotica в 2007 году, где меня представили как первую полную женщину, у которой был свой стенд. Он легко соглашался на такие расходы до тех пор, пока я «давала» ему по первому требованию. Он был просто легальным сутенером. Меня уверяли, что собственный стенд станет для меня отличной рекламой и принесет больше денег в будущем. Я была словно марионетка на ниточке.

Время шло, и я продолжала погружаться в безнадежность и отчаяние. Я хотела умереть. Я хотела уснуть и никогда не просыпаться. Каждый день был подходящим днем, чтобы напиться до беспамятства. Я ненавидела себя за то, какая я ужасная мать, и я была в отчаянии – только на этот раз я отчаянно желала выбраться из этого. Насилие и боль были настолько невыносимы, что я попала в больницу с нервным срывом. Когда я сказала своему веб-дизайнеру, что больше не могу этим заниматься, то все стало еще хуже. Он все сильнее мне угрожал, и он отказался закрыть веб-сайт. Я много раз напоминала Датчу о нашей устной договоренности, но он просто смеялся надо мной и говорил, что он не против потратить пару тысяч на судебный процесс, а у меня, с другой стороны, ни гроша за душой.

Я потеряла всякую надежду, меня преследовали мысли о самоубийстве, и в один момент я встала на колени и начала просить Бога о помощи. Пару часов я просто плакала и молилась, а потом попробовала найти помощь в Интернете, просто искала онлайн по словам «порно помощь». Так я нашла Шелли Луббен [бывшая порноактриса]. Я написала ей и рассказала свою историю. Очень скоро она уже писала мне слова утешения, высылала подарочные сертификаты, чтобы я могла купить еду себе и детям, и списки организаций, в которые я могла бы обратиться в своем регионе. Благодаря ей я также смогла вернуться к своей христианской вере. Конечно, мое исцеление проходило далеко не гладко. В апреле 2008 года я сильно заболела и обратилась в неотложное отделение. Я была очень напугана, потому что не понимала, что это может быть, и у меня диагностировали хламидиоз и герпес. Меня это просто сломало. Я поступила правильно и ушла из этой индустрии, а теперь еще и это? Я думала, что я в безопасности, так как каждый месяц сдавала анализы в AIM.

Сейчас прошло восемь лет с тех пор, как я ушла из индустрии порно. Хотя было непросто переживать эти болезненные воспоминания снова и снова, я очень много беседовала с порноактрисами, выступала с лекциями, на радио и телепередачах. Я никогда не перестану рассказывать правду о том, что стоит за порно фантазиями. Я снялась в более чем 40 фильмах, включая групповую сцену с 25 мужчинами, участвовала в более чем 20 порнографических веб-сайтах, включая свой собственный, и трех порнографических журналах.

В порно женщины – это расходный материал, порнокомпании обогащаются за их счет, в то время как большинство исполнительниц еле сводят концы с концами. Я хочу, чтобы люди знали правду: производителей порно не волнует человеческая жизнь, им плевать, выживут женщины или умрут.

Авторка: Джэн Вилларубиа

Джэн Вилларубиа два года была вовлечена в порнографию и думала о самоубийстве, прежде чем нашла помощь. Сейчас, восемь лет спустя, она работает в организации Фонд «Розовый крест» в США, оказывающей помощь людям, которые хотят выйти из секс-индустрии. Она учится в магистратуре по специальности «семейная психотерапия».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s