Многие верят, что люди, которые снимаются в порно, просто очень любят секс, а возможность получать за это деньги — лишь дополнительный бонус. Тем более, если речь идет о мужчинах, ведь нередко считается, что порноактеры воплотили «мечту любого мужчины» и живут своей лучшей жизнью. Но так ли это? Многочисленные исследования и личные свидетельства говорят о нормализованном принуждении во время съемок, сексуализированном насилии и эксплуатации.
Это стенограмма выступления активистки Дженны на конференции британской организации Nordic Model Now!, которая проводилась в Брайтоне 8 сентября 2025 года.
Здравствуйте, меня зовут Дженна, и я буду говорить о своем личном опыте в проституции. Я работала в различных сферах секс-индустрии, но я окончательно ушла из нее несколько лет назад. Очевидно, это лишь краткое объяснение того кто я и почему я здесь. Конечно, меня нельзя сводить только к этому.
Прошло уже несколько лет с тех пор, как я продавала секс. За это время я многое проанализировала и пережила много откровений в отношении того, какой вред мне причинялся. Но приспособиться к «нормальной» жизни и работе с 9 до 5 все еще было очень сложно.
История Бритни (США) из книги «Разорванные связи: рассказы суррогатных матерей» (Broken Bonds: Surrogate Mothers Speak Out, 2019).
У меня четверо детей, и я чувствую, что это такое благословение быть матерью. У меня есть несколько подруг, у которых не получалось забеременеть, есть подруги, которые потеряли беременность или детей, и эта боль всегда очень отзывалась в моем сердце. Когда я решила, что у меня уже достаточно детей, мне хотелось сделать что-то для других.
Я была операторкой секса по телефону на веб-сайте Niteflirt в течение трех лет. Это был ужасный, травматичный опыт и эксплуатация. Так что я хотела бы рассказать, что там на самом деле происходит.
Я страдаю от депрессии, которая сопровождает меня почти всю мою жизнь. Я знаю, в чем ее причина. Это не тайна. Травматичные события, многие из них в очень раннем возрасте, и вот такой у меня в итоге мозг. Я делаю все, что могу. Я медитирую, читаю книги, на моей книжной полке столько книг по самопомощи, что неловко признаться.
Если бы я была пережившей проституцию, то, честно говоря, я не стала бы говорить об этом открыто. Я и так получаю сейчас достаточно оскорблений и преследований за то, что выступаю против секс-индустрии, но не была в ней. Но это где-то 5% того, с чем сталкиваются выжившие. Уровень жестокости и патернализма, даже от многих людей, которые якобы поддерживают борьбу с сексуальной эксплуатацией, настолько зашкаливает, что впору отчаяться.
Я выросла в доме, где царили эмоциональное и физическое насилие. Постоянно приходилось ходить по тонкому льду — ведь я никогда не знала, когда мой отец выйдет из себя. Мне не разрешалось иметь никаких личных границ. Буквально на все, что он просил, полагалось отвечать «да», или приготовься к последствиям в виде насилия. Я помню, что считала дни до того, как мне исполнится 18 лет, чтобы я могла поступить в университет и сбежать.
Отрывок из книги «Девочки как мы: мемуары о борьбе за мир, в котором девочек не продают» Рэйчел Ллойд — активистки, пережившей проституцию, которая создала организацию для помощи девочкам, пострадавшим от торговли людьми. (Rachel Lloyd «Girls Like Us: Fighting for a World Where Girls Are Not for Sale: A Memoir», 2012).
Первый удар по голове меня разбудил. Алкоголь и травка в организме говорят мне, что это сон, но второй удар заставляет меня проснуться. Пока мои глаза привыкают к темноте, я чувствую третий удар, рядом с виском, я чувствую тяжесть Джейпи на мне, он яростно наносит мне удары. Я совершенно не представляю, за что меня начали бить, пока я сплю. Я сомневаюсь в том, что причина вообще есть. Причин уже давно не бывает. Когда я ложилась спать, он был в гостиной, курил свою трубку, был тихим в своем кайфе. Я не помню никаких ссор. Объяснения, которые он не столько говорит, сколько орет на меня, ничего не объясняют, это просто бессвязный бред, наркотические фантазии о каких-то выдуманных грехах, которые я совершила.
Мне было 16 лет, меня два часа везли из родного города в Телфорд (Великобритания) для того, чтобы заставить заниматься сексом со множеством мужчин против моей воли. Хотелось бы мне сказать, что это было впервые. Но к тому моменту это стало для меня нормой. На самом деле по моим оценкам после того, как я стала жертвой торговли людьми, в течение пяти лет меня изнасиловали как минимум 1 500 мужчин.