Я работала на ресепшене в легальном борделе, и вот что я узнала

СМИ выставляют проституцию как гламурный способ зарабатывать деньги и создают иллюзию, что она сексуально раскрепощает женщин. Лоббисты секс-индустрии заявляют, что это просто обычная работа. Долгое время я тоже так думала.

Два года я работала на ресепшене в легальном борделе в Мельбурне, Австралия. Тогда я говорила что-то вроде: женщины сами выбирают заниматься такой работой, мужчины – хорошие ребята, это просто работа, все равно что делать массаж, это намного лучше, чем жарить бургеры в каком-нибудь фаст-фуде. Но я говорила эти слова лишь под влиянием инстинкта выживания. Женщины в этой индустрии говорят их, чтобы продержаться еще одну ночь. Ты говоришь себе, что все в порядке и думаешь о деньгах. Ты делаешь это, чтобы найти что-то хорошее в плохой ситуации, чтобы перестать чувствовать, что ты занимаешься чем-то ужасным. В реальности в проституции не было ничего нормального. Но только через два года после моего ухода из индустрии я смогла сказать это.

Тогда я училась на факультете искусств, и я была убеждена, что «секс-работа» — это увлекательная и легитимная карьера для женщин. Я даже хотела нарисовать комикс про эту индустрию. Я расспрашивала женщин про их истории и создавала иллюстрации для «Горшка меда» — так я решила назвать свою книгу.

Но мои планы не осуществлялись как было задумано. Я сделала работу над комиксом своим приоритетом, но что-то казалось мне неправильным. Как я ни старалась, я не могла представить такую жизнь как выбор и эмпауэрмент для женщин, и, в конце концов, до меня дошло, в чем дело. Я начала видеть, насколько это темная, грязная и опасная индустрия. Даже при том, что я всего лишь сидела на ресепшене в дорогом и легальном борделе, это было ужасно. Не могу даже представить, каково женщинам в нелегальных борделях, тем, кого заставляют силой, несовершеннолетним, тем, кто не говорит по-английски, и у кого в буквальном смысле нет выбора.

Так что позвольте мне объяснить, что такое легальный бордель на самом деле, а потом уж решайте сами, действительно ли это такая же работа.

1. Отсутствие опыта работы – это преимущество

Молодая женщина может буквально зайти с улицы в легальный бордель Мельбурна и тут же начать работать. Никто не будет проверять ее прошлое, никого не интересуют рекомендации, квалификация или обучение. Нужно удостоверение личности, которое хотя бы похоже на настоящее. Менеджерам все равно, если оно поддельное, они ничего проверять не будут.

Женщинам должно быть как минимум 18 лет, но достать поддельное удостоверение личности через Интернет нетрудно. Через несколько лет после того как я перестала работать в том борделе, его накрыла полиция, так как там на смены выходила 14-летняя девочка.

Чем ты моложе, чем ты уязвимее, чем меньше у тебя опыта, тем больше денег ты будешь зарабатывать.

Любая администраторка борделя скажет вам, что самый распространенный вопрос, который задают проституторы: «Сколько лет вашей самой молодой девочке?» И они всегда хотят новых девочек. Им нужны самые молоденькие девочки, потому что ими проще манипулировать, и их проще заставить делать то, что они не хотят делать.

Проституторы хотят, чтобы женщины выглядели как дети, и они будут жаловаться, что они слишком старые, даже если самой старшей женщине в борделе около 25 лет.

2. В каждой комнате включено порно

В каждой комнате, в том числе в зоне ресепшена, было включено жесткое порно, от него было невозможно скрыться.

Мужчины спрашивали меня, что делают женщины. Было очевидно, что они хотят то же самое, что они видели в порнографии. Я знала об этом, потому что я была вынуждена смотреть на это во время каждой смены. В порно никогда не было презервативов. В нем трое мужчин кончали женщине на лицо, там были словесные оскорбления, анальный секс, удушение, женщин дергали за волосы и били ладонями – и это самое обычное, мейнстримное порно. Расцвет порно в Интернете привел к спросу на то, чтобы женщины участвовали в сексуальных практиках, о которых 20 лет назад и не слышали.

Проституторы хотят, чтобы женщины выглядели как порноактрисы – очень молодые, как подростки, блондинки, с фальшивой грудью и без волос на лобке. Из-за этого существует постоянная конкуренция с более молодыми и привлекательными женщинами, многие женщины делают множество косметических процедур и операций. На это уходят все их доходы, а они остаются в еще худшем финансовом положении.

3. Сексуальные домогательства – это часть работы

Если на работе в офисе тебя домогаются, хватают, говорят грязные ругательства, то на это можно пожаловаться, а если ничего не помогает, то подать в суд. Но в проституции ты за это получаешь деньги. Тебе платят за то, чтобы у мужчин был сексуальный доступ к твоему телу. А раз женщинам платят, мужчины считают, что можно делать все, что заблагорассудится.

Даже если ты просто работаешь на ресепшене, с тобой обращаются так, словно ты выставлена на продажу. А когда ты принимаешь звонки, они считают, что ты операторка на сексе по телефону. Мужчины постоянно флиртовали и пытались меня соблазнить. Это и тот факт, что я не могла избежать просмотра порнографии, определенно позволяет говорить о сексуальных домогательствах.

4. Расизм является нормой

Я очень часто отвечала на звонки мужчин, которые просили женщин определенной этнической принадлежности, особенно чернокожих и азиаток. Когда они приходили, я видела, что все они белые мужчины. Изредка у нас были чернокожие проституторы, и они всегда хотели белых женщин.

Так что раса и национальность женщины – это товар, и это лишь еще раз подчеркивает, что мужчины считают их предметами, а не полноценными людьми.

То, как некоторые мужчины говорили про женщин из Азии, было просто мерзко. Например, однажды пришли два молодых парня. Они выглядели лет на 18. Я представила их женщине из Таиланда. Она была очень невысокой и хрупкой. Эти парни выглядели так невинно, пока не раскрыли рты. Вы не поверите, что они ей наговорили. Они вели себя так, словно она не понимает по-английски, но я знала, что она все понимает. Один сказал ей, что он хочет насадить ее на свой член и порвать им на части. Когда я закончила оформление, она была сама не своя.

Некоторые азиатки действительно не говорили по-английски, и они были очень популярны среди проституторов. Я думаю, что это потому, что незнание языка делало их еще более уязвимыми, ими было проще манипулировать и принуждать.

5. Нет никакой защиты на рабочем месте

Один из аргументов за легализацию проституции сводится к тому, что так у женщин будут преимущества постоянного и официального трудоустройства. Но на практике ничего подобного не происходит. И такого точно не было в борделе, где я работала, и я не слышала о подобном ни в одном другом борделе, даже в Новой Зеландии, где одна моя подруга была проституирована в борделе.

Женщины считаются «индивидуальными предпринимательницами», им просто платят за каждый заказ, который на них поступает. Они не получают никаких выплат в пенсионный фонд, никакой оплаты декретного отпуска или больничных. И они не могут оформить страховку от потери дохода, как на обычной работе. Им приходится брать отпуска за свой счет, когда у них месячные, если они забеременели от проституторов, если у них разрывы ануса или вагины, или им просто нужно взять хотя бы небольшой перерыв от всего этого насилия и травмы. Какая страховая компания будет продавать женщинам страховку от этого? Риски слишком велики.

Проституция совсем не так прибыльна, как вам может показаться. Я была очень удивлена, когда узнала, что женщины получают не так уж много денег. Некоторые женщины принимали до 10 проституторов за ночь, но большинство принимали двух или трех, и не так уж редко женщина оставалась совсем без заказов. Было невыносимо смотреть, как они сидят там по 10-12 часов без толку, и знать, что они вернуться домой без копейки.

На нормальном рабочем месте у сотрудниц предусмотрены перерывы по расписанию. Но не в борделе, потому что если поступил заказ, ты обязана взять его. В теории, женщина может отказаться от заказа или от конкретного проститутора, но на практике это происходит редко. Им нужно платить за жилье, так что они берут заказы. Мужчины просят час, а потом продлевают время еще на час. В некоторые ночи у женщин заказы идут один за другим, без перерывов.

В борделе с проституторами обращаются как с королями, и на роскошь для них денег не жалеют. В борделе был просторный холл с кожаными диванами и бильярдными столами. Комната для женщин – совсем другое дело. На 12-часовую смену выходили 10 или более женщин, и им приходилось сидеть в одной маленькой тесной комнатке, без какой-либо приватности. У них даже не было возможности присесть поудобнее и расслабиться в перерыве между заказами.

Благополучие женщин не стоит на первом месте для сутенеров, владельцев борделей или даже правительства, которые наживаются на сексуальной эксплуатации.

6. Женщины заперты в борделе

После того как женщина зашла в бордель, и у нее началась смена, ей не разрешается покидать помещение до конца смены. Это общее правило во всех легальных борделях штата Виктория. Это явно не соответствует лжи лоббистов секс-индустрии про то, что женщины – это независимые предпринимательницы, которые могут поступать так, как сами сочтут нужными.

Поначалу я не понимала, почему их вообще запирают. Мне сказали, что это для того, чтобы внутрь не попали наркотики. Но это не имело смысла. Да, было правило «никаких наркотиков», но большинство женщин принимали успокоительные препараты, уличные наркотики или алкоголь, чтобы продержаться до конца ночи, выдержать физическую и психологическую боль. Даже по их виду было очевидно, что они что-то принимают. Они могли спокойно приносить наркотики или алкоголь с собой, или их постоянные проституторы могли это делать. За соблюдением правила на самом деле никто не следил, и все это знали.

В конце концов, я поняла, что настоящая причина не имеет к наркотикам никакого отношения. Все сводится к контролю и к тому, чтобы сделать женщин более сговорчивыми, сломать им психику. Секс-индустрия строится на манипуляциях, контроле и подавлении женщин. И я наблюдала это даже в легальном борделе.

7. Опасности и риски для здоровья

Проституция – это единственная «работа», где нежелательная беременность является риском на рабочем месте. Технически презервативы были обязательными, но каждую смену как минимум один проститутор спрашивал меня, сколько стоит без презерватива. Женщины часто рассказывали мне о том, что презервативы соскальзывают, а проституторы могут специально рвать их или снимать во время секса «по-собачьи».

Когда я там работала, у одной женщины начал расти живот. Мы все думали, что она беременна, но она настаивала, что нет, у нее просто проблемы с кишечником. В конце концов, она ушла, и тогда мы узнали, что она на шестом месяце беременности.

В больницах и клиниках работницы, которые имеют дело с кровью, слюной, спермой, мочой или фекалиями обязательно надевают защитные перчатки и очки. В борделе, хотя презервативы технически обязательны, ни я, ни кто-либо еще не контролировал то, что происходило за закрытыми дверями.

Считалось, что в начале каждого заказа женщина должна рассмотреть на свету гениталии мужчины, поднять его пенис и проверить его яички на бородавки или язвы. Вы можете представить себе такой неловкий и унизительный для обеих сторон процесс? Да и в любом случае, у половых инфекций может не быть совсем никаких внешних проявлений. Честно говоря, я сомневаюсь, что женщины действительно следовали этому правилу, и за два года моей работы в борделе, ни одному мужчине не отказали, потому что он не прошел «осмотр».

Поцелуи считались отдельной услугой, за которую мужчины доплачивают. И это значило, что женщине приходилось контактировать со слюной мужчин, а также со своими собственными вагинальными выделениями, если мужчина занимался с ней оральным сексом. Когда они делали минеты, им на лицо, в волосы и в глаза попадала сперма. Популярной дополнительной услугой был «золотой дождь».

Эти практики попросту нельзя сделать безопасными, и они становятся еще опаснее, когда любая из сторон находится под воздействием наркотиков или алкоголя. Половые инфекции – это риск в любом борделе, даже в легальном.

Разрывы ануса и влагалища также часто встречаются, женщинам обычно приходится брать месяц или более за свой счет, чтобы выздороветь. Такие травмы причиняют не только физический, но и эмоциональный вред, а поскольку женщины официально не являются сотрудницами, то им не оплатят больничный.

Мужчины, которые платят за секс, считают, что они могут делать с телом женщины что угодно. Если они заплатили за час, они рассчитывают, что будут трахаться весь час. Они не хотят тратить деньги напрасно. Женщинам приходится пить обезболивающие, успокоительные или нелегальные наркотики, чтобы ничего не чувствовать. Они наносят крем с местным анестетиком вокруг ануса и вагины. Но это также значит, что они не чувствуют, насколько сильны повреждения, и это повышает риск серьезных травм.

Когда всю ночь тебе во влагалище, анус или рот агрессивно долбят мужчины, не считающие тебя за человека, это не может не причинить серьезный вред твоему телу. Женщины часто выглядели намного старше своих лет – верный признак экстремального и постоянного стресса.

8. Никаких трудовых инспекций

После того как я ушла из борделя, я устроилась на обычную работу в сфере продаж и маркетинга. Организация WorkSafe, которая следит за выполнением местных законов по охране здоровья и безопасности на рабочем месте, проводила инспекции в офисе каждый год.

В борделе никаких инспекций не было. Я никогда не слышала, чтобы такие инспекции хоть где-то проводились. А если бы они устроили хотя бы базовую проверку, они бы прикрыли то место. Даже включать порно в каждой комнате противозаконно. Женщины подвергались постоянному риску половых инфекций, насилия и злоупотреблений. Таких условий просто не бывает на нормальной работе.

9. Насилие – неотъемлемая часть секс-индустрии

Когда я работала в легальном борделе, во время каждой смены возникал хотя бы один случай оскорблений, насилия или грубого обращения с женщинами. Я сама подвергалась сексуальным домогательствам и словесным оскорблениям со стороны проституторов, даже их звонки были оскорбительными. Я знаю другую администраторку, которой приставили пистолет к голове во время рабочей смены.

В каждой комнате были кнопки с сигнализацией, но за все время моей работы там ими ни разу не воспользовались. Насилие просто считалось частью работы. Если бы женщины нажимали на кнопки, а поводы для этого у них были каждую ночь, то что бы я стала делать? Я была сама по себе, а владелец борделя требовал, чтобы я оставалась за столом ресепшена, отвечала на звонки и впускала проституторов. Охранников не было, насколько я знаю, их не бывает в борделях Мельбурна.

Так что неудивительно, что смертность для женщин в проституции намного выше, чем для остальных женщин, и что их гораздо чаще убивают. За время моей работы в борделе умерла одна женщина. Мы так и не узнали, что случилось, то ли ее убил ее парень, то ли у нее была передозировка. В 2017 году Стэйси Тиерни умерла в борделе «Клуб мечты джентельменов» в Мельбурне и пролежала мертвой более 12 часов. Как может никто не заметить, что женщина умерла на рабочем месте?

10. Диссоциация и зависимости

Проституторы вызывали у меня отвращение. Они были наглые, грубые, агрессивные, все отпетые сексисты, у многих большие проблемы с гигиеной. Они говорили про женщин как про куски мяса, жаловались на их «качество». Иногда мне было невыносимо просто находиться рядом с ними. Вы можете представить, каково быть обнаженной рядом с подобными мужчинами, терпеть, что они грубо хватают и проникают в тебя? Многие женщины говорят о том, что они сбегают от такой реальности с помощью диссоциации.

Диссоциация – это психологический защитный механизм, когда ты отстраняешься от происходящего вокруг, потому что реальность слишком ужасна, чтобы ее вынести. Одна женщина говорила мне, что это как астральные путешествия. Другие рассказывали, что они старались думать только про деньги и про то, что они на них купят.

Другой способ диссоциации включает прием наркотиков или алкоголя. Большинство женщин, которых я знала в борделе, имели зависимость от тех или иных наркотиков.

Однако что бы они ни использовали, постоянное диссоциирование ужасно сказывалось на женщинах.

11. Секреты и ложь

Практически без исключения женщины, с которыми я работала, врали своей семье и подругам о том, чем они занимаются. Одна женщина, с которой мы стали близкими подругами, придумала себе целую фальшивую карьеру. Она сделала себе веб-сайт и напечатала визитки с придуманным названием бизнеса. Другая женщина говорила всем, что занимается уборкой и упаковкой в ночные смены. Некоторые говорили, что они занимаются стриптизом, что обычно считалось лучшей альтернативой. Тем не менее, я знала женщин, которые пришли в проституцию из стриптиза, потому что им казалось, что в проституции безопаснее и больше контроля. Когда ты постоянно живешь во лжи, это ужасно сказывается на твоей психике. И если это такая замечательная работа, то зачем же они врали?

В то же время этим женщинам приходилось быть хорошими актрисами, притворяться, что им нравится насилие и унижения, которые они терпели за деньги. Чтобы заинтересовать мужчин, они должны были казаться очаровательными и счастливыми. Чтобы получить заказ, ей нужно было убедить его, что он ей интересен и симпатичен. А потом ей нужно было притворяться, что ей нравится секс, ей нужно даже имитировать оргазм.

Вы можете представить, как все это начнет сказываться со временем на психическом здоровье?

12. Социальная изоляция

В борделе, в котором я работала, большинство женщин выходили в ночную смену. Работа по ночам не только отрицательно сказывается на психическом и физическом здоровье, она изолирует вас от нормальной жизни. Я заметила, что большинство женщин из борделя общались только с мужчинами и женщинами из этого мира.

Я работала по две ночные смены в неделю около двух лет. Я так и не приспособилась к другому режиму сна и все время ходила полусонная. Обычная смена для женщины в борделе длится с 7 вечера до 6 утра. Вы можете представить, что годами работаете в таком режиме по 5-6 ночей в неделю?

Хотя женщины работали примерно с 10 другими женщинами в каждую смену, они редко говорили друг с другом. Им приходилось соревноваться за внимание проституторов, и это приводило к соперничеству и неприязни.

Комбинация всех этих факторов означала, что многие женщины оказывались отрезаны от семьи и подруг и становились крайне социально изолированными.

13. Одинокие матери

Значительная часть женщин в борделе были одинокими матерями. Они говорили, что выбрали это из-за гибкого графика. Большинство из них выходили в ночные смены, а в течение дня присматривали за детьми. Но разве для женщин в целом и матерей в частности не должны существовать варианты получше? Тут поневоле начинаешь осознавать, как остро мы нуждаемся в лучших условиях и равной оплате труда для женщин, а также в увеличении гибкости рабочих часов, чтобы работу было проще совмещать с материнством. Проституция не должна быть единственным выходом ни для одной женщины.

Как минимум у двух женщин, которых я знала в борделе, власти забрали детей, когда узнали, что они в проституции. Бывшие партнеры сообщили о них в службы защиты детей. Это наглядный пример лицемерия и двойных стандартов – я ни разу не слышала о том, чтобы проститутор лишился своих детей.

14. Вы не можете указать проституцию в своем резюме

Хотя официальное название моей работы звучало как «менеджер борделя», и это была обычная работа с навыками, которые можно применить на другом месте, я никогда не указывала это в своем резюме. Я говорила, что занимала административную должность в массажном центре, но даже это звучало подозрительно. И уж точно ни одна женщина не запишет в резюме «проститутка». Так как им найти другую работу в наше время, когда на собеседованиях нужно отчитываться за каждую неделю своей жизни? И навыки, которые нужно освоить в борделе (диссоциация, лесть, терпимость к боли), вряд ли можно применить в обычной индустрии.

Так что для большинства женщин бордель был тупиком. Смотреть на это было невыносимо. Женщины становились старше, их заказывали все реже и реже. Для некоторых единственным вариантом было стать администраторкой борделя или работать на ресепшене. Другого пути для многих из них просто не было.

15. Никто не проводит ознакомительные стажировки в борделе

В Австралии учащиеся старшей школы с 10 до 12 класс проходят трудовые стажировки, им тогда 16-18 лет. Эти стажировки организуют в самых разных индустриях, это могут быть любые ремесла, профессии, может быть сфера услуг или торговля. Я никогда не слышала, чтобы школьницы проходили стажировку в стриптиз-клубе или борделе, или чтобы школьные консультантки по профориентации упоминали такие места работы как возможные.

Давайте признаем, что нет таких родителей, которые хотели бы, чтобы их дочь оказалась в борделе, и никто не хочет, чтобы женщина, которая им небезразлична, там оказалась.

16. Секс-индустрия основана на сексизме

Почему так много людей понимают проблему сексизма в рекламе или киноиндустрии, например, но закрывают глаза на сексизм в проституции? За два года работы в борделе я ни разу не видела женщину-проституторку. Они все были мужчинами. Все до единого.

И те, кого они покупали, были женщинами. Все до единой. Конечно, бывают и проституированные мужчины, но их практически всегда покупают другие мужчины.

Проституция основана на сексизме. Ничто этого не изменит.

Если мы делаем секс-индустрию легальной, то мы делаем легальными сексизм и сексуальное угнетение женщин. Именно поэтому я участвую в кампании за Шведскую модель.

Авторка: Жаклин Гвинн

Источник: Nordic Model Now!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s