Эксперимент Ипсуича – «Шведская модель» в отдельно взятом городе

Эта статья объясняет, как подход к проституции, известный как «Шведская модель», был внедрен в городе Ипсуич, Великобритания. Это произошло после серии жестоких убийств проституированных женщин, которые произошли в городе. Ниже приводится интервью с Хелен Хепберн, социальной работницей и руководительницей проекта помощи по выходу из проституции.

Предыстория

В начале декабря 2006 года прохожий, выгуливающий собаку, обнаружил тело молодой женщины в ручье на окраине Ипсуича. Женщину опознали как 25-летнюю Гемму Адамс. Шесть дней спустя полиция обнаружила в том же районе тело другой молодой женщины, 19-летней Тани Никол. Шесть дней спустя были найдены тела еще троих молодых женщин. Это были Аннели Алдертон 24 лет, Аннетт Николлс 29 лет и Пола Кленнелл 24 лет. Все они были вовлечены в уличную проституцию и имели зависимость от тяжелых наркотиков.

Эти события привели к крупнейшему расследованию убийств, которое когда-либо проводилось в Великобритании, и которое привлекло пристальное внимание мировых СМИ. Вскоре полиция арестовала и предъявила обвинения Стиву Райту, постоянному проститутору. В дальнейшем он был осужден за все пять убийств, на данный момент он отбывает пожизненное тюремное заключение.

Убийства потрясли местных жителей. После того как Райт был осужден, полиция и городской совет решили, что подобное не должно повториться и нужно принять меры, которые позволят восстановить репутацию города. Была сформирована стратегическая группа, в которую вошли представители местных социальных организаций, советов, полиции, службы по условно-досрочному освобождению, системы здравоохранения, организаций по борьбе с алкоголизмом и наркоманией и служб психического здоровья.

Однако эти убийства не были первыми убийствами проституированных женщин в городе. За три года до этого, в декабре 2003 года, местный житель с особой жестокостью убил 25-летнюю Кару Мартин-Браун, которая была вовлечена в уличную проституцию в том же районе.

После убийства Кары Мартин-Браун был сформирован межведомственный совет по снижению уровня проституции в районе. Совет регулярно встречался и обсуждал возможные пути решения проблемы. Некоторые считали, что наилучший подход – аресты женщин, которые ищут проституторов на улице, в то время как другие считали, что проституция – личный выбор и нужно раздавать презервативы и чистые шприцы, чтобы уменьшить вред и риски, связанные с проституцией. Велись разговоры об установлении «зоны терпимости» для тех, кто занимается уличной проституцией.

После новых убийств стало ясно, что такие подходы были неэффективны. Аресты женщин просто приводили к тому, что женщин штрафовали, после чего они возвращались на улицу и пытались восполнить потраченные на штраф деньги. А раздача презервативов и шприцов никак не могла уменьшить существующий уровень проституции.

В ходе расследования убийств оказалось, что как минимум троих убитых женщин в проституцию вовлекли «бойфренды». На момент вовлечения в проституцию им было около 15 лет.

Новая стратегическая группа вскоре осознала, что единственный способ предотвратить новые убийства – это полностью покончить с проституцией на улицах Ипсуича, и именно это стало целью группы. Такая амбициозная цель не была достигнута ни в одном городе Великобритании.

Была разработана стратегия, основанная на трех направлениях:

— Прекратить какие-либо уголовные и административные санкции в отношении женщин. Вместо этого женщинам была предоставлена значительная поддержка для того, чтобы помочь им покинуть проституцию и восстановить свою жизнь.

— Борьба с мужским спросом на проституцию. Для этого было использовано существующее законодательство против тех, кто медленно ездит по дороге в поиске женщин для проституирования. Использовалась технология распознавания номеров машин и был внедрен подход нулевой терпимости. Проституторов начали арестовывать, и большинство из них оказались «обычными» парнями – женатыми или состоящими в постоянных отношениях, часто у них были дети и хорошая работа.

Полиция решила, что аресты мужчин не будут предавать огласке, чтобы избежать негативного влияния на их семьи. Так что имена арестованных мужчин не публиковались при условии, что им выносилось предупреждение, и они соглашались взять на себя ответственность за свое поведение. Подавляющее большинство арестованных мужчин соглашались с таким подходом.

— Профилактическая работа с детьми из групп риска, которых могут вовлекать в секс-индустрию, чтобы предотвратить появление следующего поколения женщин на улице.

Во многих аспектах такая стратегия напоминает так называемую «Шведскую модель» в отношении проституции.

Служба выхода из проституции

Мы взяли интервью у Хелен Хепберн, которая руководила созданными в городе службами для помощи при выходе из проституции.

Хелен, вы могли бы кратко объяснить вашу роль в службах выхода, которые были созданы в рамках стратегии?

Вначале меня попросили собрать межведомственную команду для работы с женщинами на улице. Команда состояла из двух офицеров полиции, социальных работниц для взрослых, а в последствии и для детей, а также помогающих сотрудниц.

У нас было тесное сотрудничество с местным агентством по профилактике употребления наркотиков, медработником, который предоставлял услуги по снижению вреда из фургона в течение нескольких лет, офицером по условно-досрочному освобождению и, что было крайне важно, с конкретным сотрудником из жилищного департамента.

Офицеры полиции знали женщин по своей предыдущей работе, и им не надо было доказывать, что преследовать женщин бессмысленно.

Мне пришлось работать по заранее оговоренному плану и предоставлять отчеты на самых разных публичных мероприятиях. Это было необходимо, чтобы заручиться необходимой нам поддержкой.

Мы провели обучение сотрудников всех организаций и волонтерского сектора, при этом нашей главной целью было изменить их отношение. В обучении принимали участие женщины, которые были проституированы в прошлом, и которые делились своим опытом.

Многие проституированные женщины, с которыми мы работали, ранее были в тюрьме за магазинные кражи и другие преступления, некоторые побывали в тюрьме неоднократно. В связи с этим мы наладили хорошее сотрудничество с ближайшей женской тюрьмой, чтобы гарантировать женщинам, которые освобождаются из заключения, гладкое возвращение в общество – потому что женщины, освободившиеся из тюрьмы, особенно уязвимы к попаданию или возвращению в проституцию.

97% женщин употребляли тяжелые наркотики, так что сотрудничество с организациями, которые занимаются борьбой с наркотиками, также было критически важным.

Я так понимаю, что ни одна женщина не хотела оставаться в проституции, но существовали препятствия, которые мешали ей уйти. Вы можете подробнее рассказать об этих препятствиях, почему им было сложно выйти из проституции?

В Ипсуиче большинство женщин были местными, их хорошо знали. Большинство потеряли связь с семьей и друзьями. И у них были «бойфренды», которые не собирались просто так расставаться со своим источником дохода.

Существовали и структурные препятствия, например, упущения в системе предоставления государственной помощи, которые, как мне кажется, сейчас стали только хуже.

Многие женщины были бездомными – некоторые спали по разным квартирам, одна жила в трейлере, другие жили у «бойфрендов». Существующая система помощи бездомным создавалась в расчете на мужчин и их потребности. Отели для бездомных совершенно не подходят женщинам. Некоторые женщины получили помощь от городского совета, но потом начали снимать комнаты и потеряли ее. Даже если их принимали частные владельцы жилья, в некоторых случаях они подвергали этих женщин насилию. А ограничения жилищных субсидий означали, что у них редко был доступ к помощи в поиске жилья.

Требовалось много времени, чтобы обеспечить для этих женщин доступ к государственной помощи (опять же, сейчас все должно было стать только хуже). Наличие судимости означало, что их возможности для трудоустройства были очень ограничены.

Однако труднее всего оказалось справиться с их собственными установками по поводу того, что они не заслуживают благополучной жизни. Это был результат многих лет эксплуатации, иногда с раннего детства. Вкупе с бедностью это приводило к «срывам».

Так как вы подошли к этой работе? Что вы делали на практике, чтобы преодолеть эти препятствия в жизни женщин или помочь им преодолеть их?

Мы обращались в различные организации, в том числе наш собственный городской совет за финансированием депозитов за квартиру, оплату первого месяца аренды жилья и коммунальных услуг, а очень часто и продуктовых карточек, например.
Частично финансирование удавалось привлечь за счет бюджета по борьбе с ВИЧ, развитию сообщества и борьбе с наркотиками и алкоголем.

Полицейские (как я уже упоминала, они прекрасно понимали, что уголовное преследование женщин бессмысленно), писали женщинам сообщения каждый день, чтобы завоевать их доверие. Социальные работницы начинали работать с женщинами в соответствии с тем, как они описывали свои потребности.

Многим женщинам была нужна стоматологическая помощь – их зубы часто были разрушены наркотиками, и это приводило к сильной социальной тревожности и изоляции. Мы помогали им найти стоматолога через службу здравоохранения.

Наибольшая часть нашей работы заключалась в доступе к службам, в том числе службам по уходу за детьми. Примерно у 80% женщин были дети, во всех случаях детей у них забрали. Это была одна из основных причин страданий женщин. Некоторые дети находились у других членов семьи, другие у формальных опекунов, некоторых усыновили. Женщины не понимали юридические аспекты того, что случилось, так что мы связывали их с социальными работницами, которые могли помочь им возобновить общение с детьми, например, по переписке.

Семьи женщин часто теряли контакт с ними или намеренно прерывали с ними связь, так что когда это было возможно, мы работали над восстановлением этих отношений. Также важную роль играл доступ к медицинским службам, в том числе к лечению инфекций, передаваемых половым путем.

Скольким женщинам вы смогли помочь таким образом? Они все смогли выйти из проституции?

Мы поддерживали контакт с более чем 100 женщинами на протяжении пяти лет, среди них были и несколько женщин, которые были вовлечены в проституцию в помещении. Все женщины, которые были в уличной проституции Ипсуича смогли покинуть проституцию, исключение составила одна женщина, которая уехала в другую страну.

Как местные жители восприняли такой подход?

Поначалу наш подход был встречен огромным сопротивлением. Многие местные жители реагировали со злостью – ранее уличная проституция серьезно мешала их жизням.

Вы участвовали в переговорах с местными жителями? Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

Мы регулярно проводили встречи с местными жителями, я посещала их все на протяжении пяти лет, в течение которых я руководила проектом. Я выступала за интересы женщин, пыталась объяснить, почему они оказались на улице. Постепенно местные жители поняли, что были причины, почему женщины оказались вовлечены в проституцию, и что они не были просто плохими людьми.

Один или два раза кто-то из местных жителей водил меня по улицам, чтобы показать, что там происходит. Без всяких сомнений активность, связанная с проституцией, отрицательно сказывалась на местных жителях. Не в последнюю очередь проблемы доставляли мужчины, которые ездили по окрестностям, разыскивая женщин.

В конечном итоге, местные жители увидели эффективность подхода и начали его поддерживать. Во время одной встречи, примерно два года спустя, нашу команду встретили аплодисментами стоя.

Насколько я понимаю, некоторые считают, что такой подход загоняет проституцию в подполье, и, например, у женщин будет меньше времени, чтобы изучить проституторов, прежде чем сесть в их машину. Есть ли доказательства того, что это действительно происходит?

У полиции были видеозаписи до того, как программа была внедрена, и на них было видно, что женщины моментально садились в машины. Так что идея о том, что женщины как-то по-особенному изучают проституторов, если к последним относятся терпимо – это просто миф.

Женщины могут пытаться обезопасить себя от проституторов с помощью обмена информацией. Но серийный убийца Стив Райт считался «безопасным», так что очевидно, что такой подход не работает.

Изначально местные жители хотели, чтобы женщин на улице штрафовали за нарушение общественного порядка, но наша команда была убеждена, что это лишь заранее обречет женщин на неудачу. Очень легкая форма такого штрафа была введена за выбрасывание использованных шприцов или презервативов в частные сады граждан, но эту меру применили лишь четыре раза.

Основной целью команды было построение доверительных отношений с женщинами, а не принуждение. В любом случае, жизнь женщин уже и так была крайне опасной. Некоторые переживали изнасилования или нападения, пятерых женщин убили, еще две умерли от передозировки наркотиков. Проституция по определению небезопасна.

Но ведь такой подход точно стоит целое состояние? Как можно оправдать такие траты?

Основные расходы были связаны с заработной платой команды проекта (команда состояла из руководительницы, четырех социальных работниц, трех помогающих работниц и административной сотрудницы на полставки), и они были значительными. Прямые затраты на помощь женщинам по выходу из проституции сильно варьировались. В некоторых случаях их практически не было, например, одна женщина вернулась в дом семьи, которая ранее от нее отказалась. В других случаях для обеспечения женщины жильем и услугами требовались несколько тысяч.

Университет Восточной Англии провел независимую оценку стратегии, и по их выводам она была успешной и оправдывала вложенные средства. Более того, они заявили, что каждый фунт, потраченный на стратегию, сохранял государственному бюджету два фунта – потому что он позволял снизить расходы, связанные с работой полиции, судов и социальных служб.

Тем не менее, эта статистика включала только те расходы, которые можно было подсчитать. Мы смогли значительно снизить расходы, поскольку помогали женщинам получить те услуги, которые уже предоставлялись другими организациями, например, общественные кредиты для оплаты аренды жилья.

В результате нашей работы ни одна женщина больше не попала в тюрьму, как минимум две женщины смогли сохранить детей, несколько девочек-подростков вернулись в дома своих матерей. Это не только улучшило жизнь конкретных женщин, но и сохранило бюджетные средства – государственные траты на содержание тюрем и заботу о детях крайне высоки.

Так что Университет Восточной Англии пришел к выводу, что подход был успешен с точки зрения своих целей?

Да. По их оценкам подход был успешен – он более-менее положил конец уличной проституции и поиску проституции на улицах Ипсуича.

Подход очень близок к Шведской модели, в которой женщины не преследуются (не предполагается даже административная ответственность), и вместо этого им предоставляют помощь для выхода из проституции и восстановления своих жизней, а для проституторов предусмотрена ответственность. Успех подхода показывает, что поведение мужчин можно изменить при условии, что закон будет систематически применяться, и они будут знать, что им это не сойдет с рук.

Много ли женщин, с которыми вы работали, были вовлечены в проституцию в возрасте до 18 лет, то есть, были жертвами сексуальной эксплуатации детей?

Трудно сказать точно. Три женщины, которые были убиты, были вовлечены в детстве. Если судить по личным беседам, то многих женщин вовлекли в детстве, другие попали на улицу после того, как попробовали работать как эскорты или танцовщицы стриптиза.

Я так понимаю, что как только большинству женщин, вовлеченных в уличную проституцию, была оказана помощь, вы начали работать с местными детьми, у которых был риск коммерческой сексуальной эксплуатации. Вы не могли бы рассказать об этом подробнее?

Благодаря информации, полученной в ходе полицейского расследования, и после того, как большинство женщин больше не были на улице (18 месяцев спустя), мы начали работать с детьми младше 18 лет. Мы выявили более 100 детей, которые подвергались сексуальной эксплуатации. Их направляли школьные медсестры, учителя, врачи и детские социальные службы. С ними было крайне сложно работать, большинство из них готовили к проституции «бойфренды», и они все еще находились под их влиянием.

Какой подход вы использовали в работе, и был ли он успешен?

Самым эффективным подходом с этими детьми опять было то, что мы называли «прилепиться». Не важно, сколько раз они бросали трубку во время разговора с нашими сотрудницами, мы все равно продолжали держать с ними связь. Мы работали с семьями, если те хоть как-то беспокоились о детях. Мы также постоянно старались донести до них информацию о том, в какой ситуации они оказались.

Мы выявили «водителей» — тех, кто торговал девочками (мальчики были еще более невидимыми), и бордели, в которых их сексуально эксплуатировали. В течение последующих трех лет мы узнавали о целых сетях мужчин и женщин, которые вовлекали детей в проституцию, а также о международной торговле людьми. В итоге это привело к встрече с детективом полиции о том, как привлечь к ответственности некоторых из этих людей.

Вы работали с мальчиками и молодыми людьми, чтобы повысить осведомленность о коммерческой сексуальной эксплуатации и важности уважения к девочкам и молодым женщинам?

Мы сотрудничаем с организациями, которые работают с мальчиками, но до них непросто достучаться, а у нас не хватает людей для такой работы. Мы работали с одним мужчиной-геем, вовлеченным в уличную проституцию, но в подавляющем большинстве случаев это были женщины.

Источник: Nordic Model Now!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s