Андреа Дворкин «Проституция и власть мужчин»

Речь была произнесена на симпозиуме «Проституция: от науки к активизму» в юридической школе Университете Мичигана в 1992 году.

Для меня большая честь быть здесь с моими подругами и коллегами, моими сестрами по движению.

Мне также ужасно сложно быть здесь, потому что очень тяжело рассуждать о проституции с академической точки зрения. Это крайне тяжело.

Предположения ученых даже не начинают описывать реальность жизни женщин в проституции. Академическая жизнь основана на допущении, что существует завтра и следующий день и следующий день, или что с холода можно зайти в аудиторию, или что есть определенный дискурс идей и свобода, когда ты можешь не соглашаться с другими, и это не будет стоить тебе жизни. Это допущения, которые делают студенты и преподаватели каждый день. Это полная противоположность жизни женщин, которые находятся в проституции, или которые были в проституции.

Если вы были в проституции, то у вас в голове не бывает завтрашнего дня, потому что завтра — это слишком далеко. Вы не можете делать допущений, что вы будете жить от минуты к минуте. Вы не можете, и вы этого не делаете. Если делаете, то вы просто глупы, а быть глупой в мире проституции значит терпеть боль, значит быть мертвой. Ни одна женщина, которая занимается проституцией, не может себе позволить быть настолько глупой, чтобы реально верить, что настанет завтра.

Я не могу объединить эти настолько различные допущения. Я могу только сказать, что допущения женщины в проституции — это мои допущения. Я действую исходя из них. Именно на них основана моя работа в течение последних лет. Я не могу принять, потому что я не могу поверить, что допущения феминизма могут исходить из академической среды. Это будет феминизм, который говорит, что мы будем выслушивать все стороны год за годом, и потом, когда-нибудь в будущем, благодаря какому-то процессу, который нам еще предстоит обнаружить, мы решим, что является правильным и что является верным. Для меня это не имеет никакого смысла. Я понимаю, что для многих из вас это звучит осмысленно. Сейчас я пытаюсь говорить через самый огромный культурный барьер, который я когда-либо встречала. Я пытаюсь говорить через него вот уже двадцать лет с довольно скромным успехом.

Я хочу вернуть нас к основам. Проституция: что это такое? Это когда мужчина использует тело женщины для секса, он платит деньги, он делает то, что хочет. Если вы хоть на секунду отвлечетесь от того, что это такое на самом деле, вы уйдете от проституции в мир идей. Вы почувствуете себя лучше, вы лучше проведете время, так гораздо веселее — много чего можно обсудить, но вы будете обсуждать собственные идеи, а не проституцию.

Проституция — это не идея. Это рот, это вагина, это прямая кишка, в которые проникают. Как правило, это делают пенисом, реже — руками, иногда — посторонними предметами, сначала это делает один мужчина, затем еще один и еще один и еще один и еще один и еще один и еще один. Вот, что это такое.

Я прошу вас представить сейчас ваши собственные тела — если вы можете это сделать вне того мира, который создали порнографы в вашем разуме, в котором существуют простые, мертвые, абстрактные рты, вагины и анусы женщин. Я прошу вас сосредоточиться на ваших собственных телах, представить, что их так используют. Ну и насколько это сексуально? Это весело? Люди, которые защищают проституцию и порнографию, хотят, чтобы вы чувствовали возбуждение, каждый раз, когда вы думаете о том, что в женщину что-то втыкают. Я хочу, чтобы вы почувствовали, как нежные ткани именно вашего тела так используют. Я хочу, чтобы прочувствовали, каково это, когда это происходит снова и снова и снова и снова и снова и снова и снова и опять снова. Потому что это и есть проституция.

Именно поэтому, с точки зрения женщины в проституции или женщины, которая была в проституции, нет большой разницы, происходит ли это в отеле Плаза или в месте не столь элегантном. Это несовместимые допущения, несовместимое восприятие. Конечно, обстоятельства имеют значение, скажете вы. Нет, не имеют, потому что мы в любом случае говорим о рте, о вагине, о прямой кишке. Обстоятельства не смягчают и не меняют сущность проституции.

Именно поэтому, многие из нас говорят, что проституция по определению является насилием. Позвольте мне разъяснить. Я сейчас говорю о проституции per se, без дополнительного насилия, без большего насилия, когда женщину еще и бьют или удерживают. Проституция сама по себе является насилием над телом женщины. Когда мы это говорим, нас обвиняют в слишком примитивных взглядах. Но ведь и проституция очень примитивна. И если вы не будете смотреть на нее упрощенно, вы никогда ее не поймете. Чем сложнее вы будете ее представлять, тем больше вы будете уходить от реальности — вы почувствуете себя в большей безопасности, вы будете счастливее, дискуссия о вопросах проституции станет веселее. В проституции ни одна женщина не остается целой. Невозможно использовать чье-то тело так, как используют тела женщин в проституции, и оставить после этого цельное человеческое существо в итоге, или в середине, или даже в самом начале. Это невозможно. И позже ни одна женщина не станет целой снова.

Женщины, которые пережили насилие в проституции, должны сделать выбор. Вы видели очень смелых женщин, которые сделали очень важный выбор: использовать то, что они узнали; постараться донести до вас то, что они знают. Но никто не выходит целым, потому что слишком многое забирается от этого проникновения в ваше тело, когда жестокость забирается под вашу кожу. Мы так стараемся донести это, всю эту боль. Мы умоляем, мы придумываем аналогии. Но единственная аналогия, которую я могу придумать для проституции — это групповое изнасилование.

О, вы скажете, групповое изнасилование — это совершенно другое. Невинная женщина идет по улице, неожиданно на нее нападают. Но каждая женщина — эта та самая невинная женщина. Для каждой женщины это неожиданно. В жизни проститутки на нее неожиданно нападают снова и снова и снова и снова и снова и снова. Групповое изнасилование отличается только отсутствием денег. Вот и все. Это вся разница. Но деньги — это такая волшебная вещь, правда? Вы даете женщине деньги, и с этого момента все, что вы с ней делаете — это то, что она хочет, что она заслуживает. Мы понимаем мужской труд. Мы понимаем, что мужчины делают вещи, которые им совершенно не нравятся, чтобы получить зарплату. Когда мужчина занимается отчужденным трудом на фабрике, мы не говорим, что деньги автоматически трансформируют его опыт в то, что он любит, что он хорошо проводит время, что он ни на что другое и не надеется. Мы смотрим на его скуку, на безнадежность его жизни, и говорим — разумеется, качество жизни этого мужчины должно стать лучше.

Магические функции денег зависят от гендера. Другими словами, предполагается, что у женщин не должно быть денег. Потому что если у женщины есть деньги, то женщина сможет выбирать, и один из вариантов, который она может выбрать — не быть с мужчинами. И если женщина решит, что не будет с мужчинами, то мужчины могут лишиться секса, на который, как они считают, они имеют право. И если это гарантирует, что у мужчин будет доступ к сексу, на который они имеют право, то можно, если потребуется, обращаться с целым классом людей с жестокостью и презрением, унижать их, заставлять обслуживать других. В этом и есть сама сущность мужского доминирования. Мужское доминирование — это целая политическая система.

Просто невероятно, но когда смотришь на обмен денег, то понимаешь, что для большинства людей деньги стоят больше, чем женщина. Десять долларов, тридцать долларов, пятьдесят долларов стоят больше, чем вся ее жизнь. Деньги реальны, более реальны, чем она. С помощью денег он может купить человеческую жизнь, и стереть ее важность для гражданской и социальной совести, для общества, для защиты закона, для прав гражданина, для любой концепции человеческого достоинства и человеческой независимости. За пятьдесят гребаных долларов мужчина может это сделать.

Если вы думаете о том, как наказать женщину за то, что она женщина — бедности будет достаточно. Бедность тяжела. Она болезненна. Эти сучки пожалеют, что они женщины. Быть голодной тяжело. Но только бедности недостаточно, потому что сама по себе бедность не гарантирует поставки женщин, которых мужчины смогут трахать по требованию.

Бедность не создает достаточного количества таких женщин, какими бы голодными они ни были. В разных культурах общество по-разному решает эту проблему, но результат один: женщины не просто бедны, женщины привыкли, что их единственная ценность — это так называемая сексуальность, которая, вместе с их телом, становится товаром потребления. Так называемая сексуальность становится единственным, что имеет значение. Ее тело становится просто еще одной вещью, которую все хотят купить. Делается предположение: если она бедна, и ей очень нужны деньги, то она начнет продавать секс. Это предположение не всегда верно. Оно не создает достаточного количества женщин, которые уходят в проституцию. Нужно гораздо больше. В нашем обществе, например, те женщины, которые сейчас занимаются проституцией, — это те, которые бедны, и те, кто пришел из бедных семей, и еще это те, кто пострадал от сексуального насилия в детстве, особенно от инцеста, и это те, кто остался без дома.

Инцест — это учебный лагерь для новобранцев. Инцест — это то, куда посылают девочку, чтобы она научилась заниматься проституцией. Конечно, никуда посылать ее на самом деле не приходится, она уже там, и ей никуда не деться. Ее тренируют. Ее учат очень специфическим и важным вещам. У ее тела на самом деле нет никаких границ. Она нужна только для секса. Она узнает о том, кто такие мужчины, от своего сексуального насильника. Но даже этого может быть недостаточно, потому что она убегает из дома и оказывается бездомной на улице. Для большинства женщин нужно еще добавить крайнюю нищету.

Последнюю пару лет я очень много думаю о том, что такое бездомность для женщин. Я думаю, что в США это в буквальном смысле — предварительная подготовка, точно также как инцест и бедность, она нужна, чтобы создать достаточное количество женщин для проституции. Но в ней есть гораздо более глубокий смысл. Подумайте о том, когда у женщины действительно есть дом. Ни один ребенок не может быть в безопасности в обществе, в котором каждая третья девочка подвергнется сексуальному насилию до восемнадцати лет. Ни одна жена не может быть в безопасности в обществе, где согласно одному из последних исследований каждую вторую замужнюю женщину или избивали или изобьют в будущем. Мы — домохозяйки, мы хозяйствуем в доме, на который не имеем никаких прав.

Я не согласна с тем, что проституция — это метафора того, что происходит со всеми женщинами. Я думаю, что метафора — это бездомность. Я думаю, что женщин лишили места, где они могут жить в безопасности, которое принадлежит самой женщине, место, в котором она одна владеет собственным телом, где она владеет своей социальной жизнью, будь то ее жизнь в семье или с подругами. В проституции женщина просто остается бездомной.

Однако есть еще одно очень специфическое условие для проституции, о котором я попытаюсь поговорить с вами.

Я хочу подчеркнуть, что в этих разговорах, этих дискуссиях о проституции, мы все пытаемся подобрать язык. Мы все пытаемся найти способ говорить о том, что мы знаем, и понять, что мы еще не знаем. Есть предположение от среднего класса о том, что мы уже знаем все, что нужно. Есть предположение большинства женщин в проституции о том, что никто не знает ничего стоящего. В действительности, и то, и другое является неверным. Здесь важно попытаться понять, что знают женщины в проституции, потому что это самое ценное. Это правда, которая глубоко спрятана. Эту правду прячут по политическим причинам: чем ближе мы к ней подойдем, тем скорее мы поймем, как уничтожить систему доминирования мужчин, которая придавила всех нас.

Я считаю, что проститутки испытывают совершенно особенное угнетение. Всех женщин в целом считают грязными. Большинство из нас считают это метафорой, и да, когда случается ужасное, когда женщину изнасиловали, когда женщину избили, да, тогда вы понимаете, что под слоем ваших убеждений среднего класса покоится представление о том, что женщины грязные. Но проститутка в буквальном смысле живет как грязная женщина. Это уже не метафора. Она — женщина, покрытая грязью, в которой каждый мужчина, который был на ней, оставляет частицу себя. И еще она — женщина, которая исполняет исключительно сексуальную функцию в системе мужского доминирования, так что если люди считают, что секс — это грязь, то они автоматически считают грязью и женщин в проституции.

Однако женщины в проституции не просто замерли в этой грязи. Она стала заразной. Она заразная, потому что мужчина за мужчиной за мужчиной за мужчиной ложится на нее и уходит. Например, в дискуссиях о проблеме СПИДа женщину в проституции всегда изображают как источник инфекции. Это только один пример. В целом, женщины в проституции изображаются как источник всего плохого, неправильного и гнилого в сексе, не из-за того, что она «делает», — я намеренно поставила слово «делает» в кавычки, потому что на самом деле это делают с ней другие — из-за того, кто она есть.

Она, конечно, самая анонимная женщина. Мужчины это просто обожают. Сейчас у нее двадцать четвертое фальшивое имя — куколка, детка, сладенькая, пышечка, порнографы всегда что-то пекут к новой маркетинговой стратегии. Ее безымянность говорит мужчине, что она не реальный человек, мне не нужно по-настоящему с ней общаться, у нее ведь и фамилии нет, мне не нужно запоминать ее имя, она для меня не конкретный человек, она просто копия с тела живой женщины. Ее так воспринимают, и так с ней и обращаются — я хочу, чтобы вы это запомнили, это реальность — как с вагинальной слизью. Она грязная, там побывало много мужчин. Много семени, много вагинальной смазки. Это физиология, это реальность, это то, что происходит. Ее анус часто разрывается от анального полового акта, идет кровь. Ее рот принимает сперму, вот так ее воспринимают и так с ней обращаются. Все женщины считаются грязными из-за менструальной крови, но она все время истекает кровью в других местах. Она истекает кровью, потому что ей больно, она истекает кровью, и на ней проступают синяки.

Когда мужчины используют женщин в проституции, они выражают чистую ненависть к женскому телу. Она чище, чем что-либо еще на земле. Эта неприязнь настолько глубокая, что целая человеческая жизнь сводится к нескольким сексуальным функциям, и он может делать все, что хочет. Другие женщины на этой конференции рассказывали вам об этом. Я хочу, чтобы вы поняли, поверили им. Это правда. Он может делать все, что хочет. Ей некуда идти. Нет полицейского, которому можно пожаловаться, вполне возможно, что это с ней и делает полицейский. Если она пойдет к адвокату, то и он захочет соответствующую плату. Когда ей нужна медицинская помощь, она просто идет к еще одному клиенту. Вы это понимаете? Она в буквальном смысле ничто. У многих был такой опыт, когда мы чувствуем себя ничем, или мы знали, что кто-то считает нас ничем или хуже чем ничем, бесполезными, но для женщины в проституции — это повседневный опыт, день за днем.

А он тем временем — победитель, герой, мужчина, он занят тем, что строит свою связь с другими мужчинами через ее тело. Одна из причин, почему он приходит туда, где уже побывало много мужчин до него, и будет много мужчин после. Это не просто теория. Когда вы проживаете ее, вы понимаете, что это правда. Мужчины используют тела женщин в проституции и во время групповых изнасилований, чтобы общаться друг с другом, выразить то, что у них есть общего. А общее у них то, что все они — не она. Так что она становится сосудом для его маскулинности и для его гомоэротизма, и он пользуется словами, чтобы объяснить ей это. Он разделяет сексуальность и слов, и действий, направленных на нее, с другими мужчинами. Все эти грязные слова, которые он использует, чтобы объяснить ей, какая она грязная. (С точки зрения любой женщины в проституции — если бы она, конечно, выражала свою точку зрения, на что она вряд ли решится — борьба мужчин искусства за право использовать грязные слова стала самой больной и жестокой шуткой на земле, потому что ни один закон, или правило, или этикет, или вежливость не помешают мужчине использовать каждое из этих слов по отношению к женщине в проституции; и эти слова достигают своей цели, потому что они на самом деле описывают ее). Она — расходный материал. У нее даже имени нет. Она рот, вагина и анус, зачем нужна именно она, если есть так много других? Когда она умрет, кто о ней будет горевать? Кто будет оплакивать ее? Если она исчезнет, кто будет искать ее? Я имею в виду, кто она? Она никто. Не в метафорическом смысле. Буквально никто.

В истории геноцида, например, нацисты называли евреев вшами, и они говорили, что собираются извести их. В истории истребления коренных народов Америки, те, кто принимал законы, говорил, они — вши, их нужно уничтожить. Кэтрин МакКиннон ранее говорила о гендерных чистках: серийных убийствах проституток. Она права. Женщины в проституции — это женщины, которые доступны для геноцида. Женщин в проституции убивают каждый день, и мы не думаем об этом как о какой-то экстремальной ситуации. Зачем об этом думать? Они же никто. Когда мужчина убивает проститутку, он чувствует себя добродетельным. Это добродетельное убийство. Он избавил мир от грязи, и общество его поддержит.

Женщины в проституции испытывают особую степень дегуманизации. Да, у всех женщин есть опыт, когда их воспринимают как вещи, обращаются с ними как с вещами. Но с женщинами в проституции обращаются как с особой категорией вещей, скажем так, с мишенями. А мишень — это не просто обычная вещь. Вы преследуете мишень. Вы втыкаете наконечник. Для этого существуют проститутки. Вот что это говорит вам об агрессии мужчины, который ищет, находит и использует женщин в проституции.

Одна из причин, почему мне тяжело выступать здесь, состоит в том, что я боюсь сказать что-то хоть немного абстрактное, что-то, что позволит вашему разуму отвлечься от основного вопроса. А основной вопрос в том, что делают с женщинами в проституции, и что конкретно есть проституция. Но я все же рискну, потому что я хочу сказать вам, что вы не можете думать о проституции, если вы не хотите думать о мужчине, который хочет трахнуть проститутку. Кто он? Что он делает? Что он хочет? В чем он нуждается?

Он — каждый. Я хочу, чтобы вы выделили себе отдельный час в понедельник. Я хочу, чтобы вы прошлись по вашему вузу, и я хочу, чтобы вы присматривались к каждому мужчине. Я хочу, чтобы вы мысленно снимали с каждого из них одежду. Я хочу, чтобы представляли себе, как у него стоит. Я хочу, чтобы вы мысленно клали его на женщину, а рядом бы на столике лежали деньги. Каждый. Декан юридического факультета. Профессора. Мужчины-студенты. Каждый. Сделайте это с интерном, который заботится о вас. Потому что именно в этом мире живет женщина в проституции. Это мир, где вне зависимости от того, что с вами происходит, найдется мужчина, который захочет кусочек вас. И если вам что-то от него нужно, нужно дать ему этот кусочек.

Мужчины, которые используют проституток, думают, что они такие большие и такие смелые. Они очень гордятся собой — они хвастаются этим. Они пишут романы, они пишут песни, они пишут законы — креативные ребята — и у них есть чувство, что они такие героические, такие склонные к приключениям, и почему они так думают? Потому что они охотники, которые идут и выслеживают женщин — они имели дело с самой грязной женщиной, выжили и могут рассказать об этом. Черт возьми. Они живут, чтобы рассказывать об этом. К сожалению. Постоянно, что бы они ни сделали, какой бы вред они ей ни причинили — они живут, чтобы рассказывать об этом, петь об этом, писать об этом, снимать телешоу об этом, снимать фильмы об этом.

Я очень хочу сказать вам про всех этих мужчин — они трусы. Эти мужчины негодяи. Эти мужчины смогли сделать то, что они сделали, потому что у них за плечами была власть мужчин как класса, которую они получили только потому, что мужчины используют силу против женщин. Если вы хотите точное определение того, кто такой трус — это тот, кто принижает целый класс людей, чтобы идти по ним, и казаться себе выше. Общество организовано так, что у мужчин есть необходимая власть, чтобы использовать женщин. Общества разными способами создают необходимое количество женщин для проституции. В США все эти женщины бедны, большинство из них пережили инцест, большинство из них были бездомными. Во многих странах Азии это достигается с помощью работорговли, когда девочек продают в возрасте от шести месяцев. Так поступают там. Методы различаются в зависимости от места, а результат один.

Мужское доминирование означает, что общество создает необходимое количество проституток, не гнушаясь никакими средствами. Это нужно, чтобы мужчины могли встать на них, почувствовать себя большими, буквально и метафорически, и в то же время, мужчины остаются нашим стандартом для человеческих существ. Мы говорим, что мы просто хотим быть людьми. Мы говорим, что мы хотим, чтобы они обращались с нами как с человеческими существами. В обществе мужского доминирования мужчины — это человеческие существа. Я хочу указать вам, что мы используем слово «человек» как метафору. Мы не говорим о том, как действуют мужчины. Мы говорим об идее, о мечте, о видении, которое есть у нас о том, что значит быть человеком. Мы говорим, что мы не хотим, чтобы они вставали на нас, мы также говорим, что они не лучший стандарт для человеческого существа, потому что посмотрите, что они делают с нами. Мы не хотим быть такими как они, потому что это означает также использовать других людей — только ради того, чтобы подчеркнуть собственную важность или утвердить собственную идентичность. Я говорю, что в каком-то смысле мужчины — это мифологические существа для нас, когда мы говорим о них как о людях. Мы не говорим о том, как они ведут себя на самом деле. Мы говорим о мифологии, в которой мужчины — это арбитры цивилизации. Это политическое движение требует осознания человеческих качеств, которые мы реально хотим в нашей жизни, а не тех качеств, которые характеризуют реальное поведение мужчин.

Роль проституции в обществе мужского доминирования состоит в создании социального дна, ниже которого уже нет ничего. Это дно. Женщины в проституции все находятся на дне. И все без исключения мужчины стоят над ними. Они могут быть лишь ненамного выше, но даже те мужчины, которые сами занимаются проституцией, живут на дне, которое выше, чем дно девочек и женщин. Каждый мужчина в этом обществе получает выгоды от того факта, что есть женщины в проституции, даже если он сам этих женщин не использует.

Это не хочется говорить, но это нужно сказать: проституция порождается мужским доминированием, а не природой женщин. Это политическая реальность, которая существует, потому что одна группа людей поддерживает власть над другой группой людей. Я подчеркиваю это, потому что я хочу сказать, что доминирование мужчин очень жестоко. Я хочу сказать, что мужское доминирование нужно уничтожить. Мужскому доминированию должен прийти конец, его недостаточно просто реформировать, сделать поприятнее, или сделать поприятнее только для некоторых женщин.

Мы должны посмотреть на современную роль мужчин — действительно посмотреть, изучить, понять — в том, чтобы женщины оставались бедными, оставались бездомными, чтобы маленьких девочек продолжали насиловать, то есть в создании проституток, целой популяции женщин, которых будут использовать в проституции. Мы должны посмотреть на роль мужчин в романтизации проституции, которая делает женщин культурно невидимыми, в использовании власти этого общества, экономической власти, культурной власти, социальной власти, чтобы создать молчание, создать молчание о тех, кому больно, молчание о женщинах, которых используют.

Мы должны посмотреть на роль мужчин в создании ненависти к женщинам, в создании предрассудков против женщин, в использовании культуры, чтобы поддерживать, рекламировать, защищать и праздновать агрессию против женщин. Мы должны посмотреть на роль мужчин в создании политической идеи свободы, которая доступна только для них. Разве это не смешно? Что такое свобода? Две тысячи лет в этом дискурсе они ухитрялись вычеркивать нас. Это один необыкновенно эгоистичный монолог о свободе, который они продолжают. Мы должны посмотреть на роль мужчин в создании политических систем подчинения женщин, что означает, что мы должны посмотреть на роль мужчин в создании проституции, в защите проституции — как это делает закон, как это делают журналисты, как это делают юристы. Мы должны знать все способы, с помощью которых мужчины используют проституток, одновременно уничтожая человеческое достоинство женщин.

Решение этой проблемы может быть только политическим. Необходимо забрать у мужчин власть. Это уже реально, это серьезно. У них ее слишком много. Они неправильно ее используют. Они издеваются над другими, чтобы самоутвердиться. У них нет прав на то, что у них есть, и значит, нужно у них это забрать. Нужно забрать ту власть, которую они используют против нас. Мы должны забрать у них деньги. У них слишком много денег. Каждый мужчина, который платит деньги за то, чтобы унизить женщину в проституции, имеет слишком много денег. Ему не нужно то, что есть у него в кошельке. Но есть женщина, которой эти деньги нужны гораздо больше.

Сейчас борьба обойдется вам слишком дорого. Но их нужно снять с женщин, вы понимаете? Их нужно поднять и сбросить. Нельзя отделить проституцию от мужского доминирования. Чтобы женщины больше не оказывались в проституции, необходимо положить конец мужскому доминированию.

Вы, именно вы — вы должны ослабить и уничтожить каждый институт, с помощью которого мужчины управляют женщинами. И не надо спрашивать, должны ли вы это делать. Вопрос только как. Как? Просто делайте что-то одно вместо того, чтобы всю жизнь мучатся вопросами, а нужно ли это делать, или вам лучше делать то, и действительно ли это справедливо? Справедливо? Действительно ли это справедливо? Мы разбиваем собственные сердца подобными вопросами. Это справедливо? Не надо уважать их правила. Нет. Не надо уважать их правила. Женщины должны писать законы. Нет никакой причины, по которой женщина, любая женщина в мире, должна заниматься фелляцией с современной правовой системой. Однако на юридических факультетах в основном учат делать именно это.

Я надеюсь, что вы возьмете с собой вот это: любая сексуальная иерархия, любая, означает, что где-то какие-то женщины попадают в проституцию. Если вы оглянетесь вокруг, и вы увидите мужское доминирование, то вы будете знать, что где-то, где вы не видите, какая-то женщина оказалась в проституции, потому что каждой иерархии нужно свое дно, и проституция — это дно мужского доминирования. Так что когда вы приспосабливаетесь, идете на компромиссы, закрываете глаза, вы сотрудничаете. Да, я знаю, вы должны в первую очередь думать о своей жизни, но вы все равно сотрудничаете, и то и другое верно в уничтожении еще одной жизни женщины.

Я прошу вас стать врагами мужского доминирования, потому что его нужно уничтожить, чтобы прекратилось преступление проституции — преступление против женщин, преступление против прав человека, а все остальное, оправдание, извинение, обоснование — это все абстрактные слова и ложь. Свобода, справедливость, равенство — это все ложь. Пока женщины становятся проститутками эти слова останутся ложью. Вы можете повторять ложь, а вас здесь научат хорошо лгать, или вы можете использовать свои жизни, чтобы поколебать систему, которая создает и защищает насилие. Вы, хорошо обученные люди, вы можете встать на сторону насильника или на сторону бунтарок, тех, кто сопротивляется. Вы можете встать рядом со своей сестрой, и если вы достаточно смелы, то вы можете встать между ними, чтобы он не смог добраться до нее. Именно в этом, кстати, заключается смысл исковерканного в наше время слова выбор. Это и есть выбор. Я прошу вас его сделать.

Андреа Дворкин «Проституция и власть мужчин»: 6 комментариев

  1. Наташа

    Очень хорошо, очень интересно написанно. И главное так душещипательно просто слезы из глаз.
    Какие всетаки проститутки героини! Ах! Ох! Только давайте не буде забывать главного, проституцией занимаются женщины ДОБРОВОЛЬНО ИЗ ЖАДНОСТИ! Т.е. проститутки зарабатывают много денег. И если ради больших денег им нравится себя унижать, ну это их выбор. Короче всему виной ДЕНЬГИ! Их проститутки хотят, их они получают. Такчто ненадо разводить причитаний. Или проститутки хотят чтобы на пенсии их содержали мед.сестры и учителя с крохотной но легко заработанной зар.платой?

    1. Fox

      Наташе

      Это миф,что за секс некоторые особенные люди(проституированные женщины) получают огромные денжища!!!!Запомни это раз и навсегда!!!

  2. Яна

    Что эта Наташа везде свои профанские комментарии навставляла? Такое впечатление, как будто и не читала, о чем речь в статьях.. Или Наташа — это мужчина-женоненавистник, не иначе.

  3. Silencer

    Наташа, вы не правы. У тех проституток, о которых Вы говорите, промыты мозги средствами массовой информации полицейского и патриархального государства. Они сами не ведают что творят, идеальный продукт и первоначально обезоруженная жертва…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s