«Я была в проституции до и после декриминализации, и я стала аболиционисткой»

Много лет Сабринна Валис занималась уличной проституцией в Новой Зеландии, и почти все это время она активно поддерживала кампанию за декриминализацию секс-индустрии. Однако когда индустрия действительно стала легальной, ее взгляды изменились, и теперь она выступает за криминализацию мужчин, использующих проституированных женщин. Вот ее история.

Когда Сабринне Валис было 12 лет, ее отец совершил самоубийство. Это полностью изменило ее жизнь. В течение следующих двух лет ее мать снова вышла замуж, и семья переехала из Австралии в Веллингтон, Новая Зеландия. Жизнь девочки там была невыносимой.

«Я была очень несчастна, — рассказывает Валис. – Мой отчим вел себя агрессивно и бил меня, мне не с кем было поговорить».

Она мечтала о карьере профессиональной танцовщицы, даже организовала клуб балета в своей школе. Клуб стал настолько популярным, что известная танцевальная труппа, Limbs, приходила в школу, чтобы давать детям уроки.

Однако лишь несколько месяцев спустя Сабринна оказалась на улице, где она продавала секс ради выживания.

Когда она возвращалась домой из школы через местный парк, мужчина подошел к ней и предложил 100 долларов за секс.
«На мне была школьная форма, он не мог ошибиться насчет моего возраста», — говорит она.

Валис использовала эти деньги, чтобы сбежать из дома в город Окленд. Однажды полицейские задержали ее, обыскали и угрожали. Все ее «преступление» состояло в том, что она стояла на улице, прислонившись к стене.

«Я хотела позвонить кое-кому и попросить о помощи из телефона-автомата около хостела, но линия была занята, так что я решила подождать», — рассказывает она.

Полицейские остановились и спросили, что она делает. Она ответила: «Жду, чтобы позвонить». Полицейские заявили, что в телефонной будке никого нет, так что и ждать ей нечего. Они считали себя «очень умными», объясняет Валис, но они не понимали, что телефон, на который ей нужно было позвонить, занят.

Они обыскали ее, рассчитывая найти презервативы, поскольку приняли ее за проститутку. Ее хостел находился рядом с Карангахап-роуд, известным районом проституции.

«По иронии, именно они подали мне идею, где достать денег. Полиция напугала меня, но я понимала, что если не достану наличные, то окажусь на улице. Я подумала, что если для обыска и угроз было достаточно облокотиться на стену, то какая разница, занимаюсь я этим на самом деле или нет».

Валис пришла на Карангахап-роуд и попросила совета у стоявшей там женщины. Та назвала ей два переулка, где Валис смогла бы «работать». «Она дала мне презерватив, сказала, сколько просить денег, и посоветовала мне заставлять мужчин уговаривать меня на то, что я согласна делать, чтобы мне не пришлось сопротивляться тому, к чему я не готова. Она была очень добра. Самоанка, не сильно старше меня, но она явно была там уже слишком долго».

В 1989 году, после двух лет «работы» на улицах, Валис посетила такую организацию как «Новозеландский коллектив проституток».

«Я хотела получить у них какую-нибудь социальную помощь, может быть, даже выйти из проституции, но они предложили мне только презервативы и больше ничего», — говорит она.

Также ее пригласили на еженедельные «пятницы с вином и сыром» в организации.

«Они говорили про то, что самое плохое – это предрассудки против «секс-работников», потому что на самом деле проституция – это такая же работа, как и любая другая», — вспоминает Валис.

Каким-то образом такие рассуждения делали то, чем она занималась, не таким невыносимым.

Она стала волонтеркой организации и с энтузиазмом поддерживала ее кампанию за полную декриминализацию всех аспектов секс-индустрии (включая сутенеров).

«Мне казалась, что наступает какая-то революция. Я была в восторге от одной мысли, что после декриминализации женщинам станет легче жить», — говорит она.

Декриминализация стала реальностью 2003 году, в тот год Валис посетила праздничную вечеринку по этому поводу, которую устроил «Коллектив проституток».

Однако вскоре ей пришлось попрощаться с иллюзиями. Акт о реформе проституции превратил бордели в законные компании – утверждалось, что такая модель сделает секс-индустрию наиболее безопасной для женщин.

Сейчас идея полной декриминализации активно продвигается в ряде стран, но по словам Валис в Новой Зеландии это привело к катастрофе. Единственные, кому оказалась выгодна декриминализация – это сутенеры и мужчины, платящие за секс.

«Я думала, что так у женщин появится больше контроля и прав, — рассказывает Валис. – Но очень скоро я поняла, что все совсем наоборот».

Одной из новых проблем стала практика «все включено» в борделях. Такой вариант оплаты означал, мужчина платит определенную сумму денег, после чего он может делать с женщиной все, что хочет.

«В первую очередь, нам обещали, что модели «все включено» не будет, — говорит Валис. – Потому что это значит, что женщина больше не устанавливает цену и не решает, на что она соглашается, а от чего отказывается. Возможность отказываться от определенных «услуг» была одним из главных пунктов в описаниях предполагаемой выгоды от декриминализации».

В возрасте 40 лет Валис устроилась в бордель в Веллингтоне, и то, что она в нем увидела, повергло ее в шок.
«Во время моей первой смены я увидела девушку, которая вернулась с выездной работы в эскорте. У нее была паническая атака, ее всю трясло, она рыдала и не могла говорить. Администраторша начала орать, чтобы она шла работать дальше. Я просто схватила свои вещи и ушла оттуда», — рассказывает Валис.

Вскоре она обратилась в «Коллектив проституток» в Веллингтоне, чтобы рассказать об этой сцене. «Что делать с такими ситуациями? Мы готовим какие-то службы, чтобы помочь уйти из таких борделей?» — спрашивала она в организации.

Ее вопросы «полностью игнорировались». В конце концов, она вышла из организации.

Эта организация была для нее единственным источником поддержки на протяжении всех этих лет, по крайней мере, она могла прийти туда, не опасаясь, что ее будут осуждать за опыт в секс-индустрии. Однако именно во время волонтерской работы в ней она начала свой путь к тому, чтобы стать «аболиционистской».

«Одной из моих обязанностей в «Новозеландском коллективе проституток» был сбор вырезок из газет и журналов. Однажды я прочитала рассказ какой-то женщины о том, что она часто плакала и сама не могла объяснить почему. Только после того, как она ушла из секс-индустрии, она поняла, что именно в ней чувствовала. Все эти годы я думала: «Не понимаю, что происходит, почему я так ужасно себя чувствую?» И в тот момент я вдруг поняла: «Боже, это же как будто про меня написано». После этого для Валис уже не было дороги назад.

Она ушла из проституции в начале 2011 года и переехала в Австралию, где попыталась найти новый жизненный путь, но она лишь чувствовала растерянность и депрессию.

Однажды ее соседка попыталась рекрутировать ее в проституцию через веб-камеру, но она вежливо отказалась. «Я испугалась, что у меня на лбу написано «шлюха». Как она догадалась, что меня можно об этом попросить? Теперь-то я понимаю, что для этого достаточно просто быть женщиной». После этого соседка выкрикивала оскорбления каждый раз, когда видела Валис.

Она начала общаться с другими женщинами по Интернету, с феминистками, которые выступали против декриминализации и называли себя аболиционистками. Модель аболиционизма («Скандинавская модель») означает криминализацию сутенеров и покупателей секса и одновременную декриминализацию проституированных.

Валис создала группу «Австралийские радикальные феминистки». Вскоре ее пригласили на конференцию в Университете Мельбурна. Это было первое аболиционистское мероприятие в Австралии, где бордели были легализированы в некоторых штатах.

В самом Мельбурне легальные бордели существуют с середины 1980-х годов, и хотя все еще многие поддерживают эту систему, движение против легальной проституции набирает силу.

Валис говорит, что только в тот период, когда она стала феминистской активисткой против секс-индустрии, она смогла освободиться от прошлого и «начать мою новую жизнь».

«Сначала я ушла от проституции на эмоциональном уровне, потом на физическом и, наконец, на интеллектуальном», — говорит она.

После конференции Валис обратилась за медицинской помощью, и у нее диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство. «Это был результат времени, которое я провела в проституции, это сильно на мне отразилось, но я умела хорошо маскировать эти последствия. После этого нужно много времени, чтобы собрать себя по кусочкам», — говорит она.

Для Валис лучшей психотерапией оказалась работа с женщинами, которые понимают, каково быть в секс-индустрии, и которые тоже стараются рассказать о вреде проституции.

Она также старается добиться, чтобы женщины, которые были лишены голоса своими насильниками, снова обрели его.

Авторка: Джули Биндел

Источник: BBC

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s