Я выросла в доме, где царили эмоциональное и физическое насилие. Постоянно приходилось ходить по тонкому льду — ведь я никогда не знала, когда мой отец выйдет из себя. Мне не разрешалось иметь никаких личных границ. Буквально на все, что он просил, полагалось отвечать «да», или приготовься к последствиям в виде насилия. Я помню, что считала дни до того, как мне исполнится 18 лет, чтобы я могла поступить в университет и сбежать.

Итак… я поступила в университет, начала посещать аудитории и пыталась вписаться. К сожалению, доход моих родителей означал, что я могла получить только минимальный студенческий кредит, у меня даже на проживание денег не хватало.

Правительство считало, что все мои основные расходы будут покрывать родители, но мои ни за что не платили. У меня была работа, но начальница считала, что я должна прогуливать лекции, чтобы подстроиться под ее расписание. Я многие часы тратила на то, чтобы найти новую работу, у меня росла академическая задолженность — преподавателям было плевать на мои проблемы.

Мое психическое здоровье стремительно ухудшалось. Я страдала от ПТСР из-за насилия в детстве, и от сильнейшего стресса из-за текущей ситуации. Я смотрела, сколько мои подруги тратят на вечеринки и развлечения, в то время как у меня только рос долг по кредитной карте, при том что я тратила деньги только на продукты.

Что если вместо работы с ненормированным графиком, из-за которой я прогуливаю занятия, я смогу заработать столько же денег за один час в гостиничном номере? Девочке-подростку, которой остро не хватает денег, такая идея может показаться вполне логичной.

«Проституцию» называли «секс-работой». Ее рекламировали как легкие деньги. Многие боролись за то, чтобы к проституции относились без предрассудков, они скандировали: «Секс-работа — это такая же работа». Университет позволил местному стриптиз-клубу раздавать свои буклеты о вакансиях студенткам.

Я была юной и впечатлительной. Я пыталась справиться с комплексной травмой и не получала реальной поддержки от университета, хотя и пыталась получить помощь. Я купилась на идею о том, что можно заработать «легкие деньги», если продавать себя мужчинам. Тогда я смогу рассчитаться с долгами, преуспеть в учебе и наслаждаться жизнью вместе с подругами.

Мне продали ложь. Это не легкие деньги. Для покупателя ты просто вещь для потребления, для него ты не человек со своими чувствами. Они ожидают, что ты будешь терпеть все, что им захочется сделать и сказать. Они уверены, что если ты получила деньги, то все — можно обращаться с тобой как угодно, о твоих чувствах или согласии можно не думать.

Мало того, покупатели очень хорошо знают, как уменьшить плату до самой минимальной. Они прекрасно знают, что ты находишься в уязвимом положении, и что тебе очень нужны деньги, и они не видят проблемы в том, чтобы это использовать.

Я попала в проституцию, потому что я думала, что это короткий путь к легкой жизни. В реальности, этот путь окончательно уничтожил мою самооценку. Я так и не рассчиталась со своими долгами. Вместо этого я довела себя до настоящего нервного срыва.

Университет я бросила, потому что я больше не могла справляться с давлением. Я осталась без диплома, с ужасной самооценкой, и я работала то на одной, то на другой работе с минимальной зарплатой.

В результате, я снова и снова возвращалась к проституции, чтобы не остаться бездомной. Я держалась на расстоянии от друзей и родственников, поскольку боялась, что кто-то узнает о том, чем я занимаюсь.

Я была больна ментально и физически, моя финансовая ситуация была крайне нестабильной, я была изолирована от друзей, и я все еще не восстановилась от опыта насилия в своей семье. Покупатели все прекрасно понимали, но они были только рады купить доступ к моему телу по самой низкой цене из возможных.

Я смогла выбраться из проституции, только когда начала встречаться с человеком, который мог поддержать меня финансово, но я до сих пор живу с последствиями. Я так и не получила диплом — мой пропуск к лучшей карьере. Я все еще скрываю правду от семьи и друзей и ужасно боюсь, что они обо всем узнают.

Я надолго потеряла психическое здоровье. За последние годы я не один раз ложилась в больницу из-за депрессии, ПТСР и попыток суицида.

Даже сейчас я все еще не могу работать, потому что живу с зашкаливающей тревожностью. Из-за этого опыта у меня появились проблемы с физическим здоровьем, которые, возможно, останутся со мной до конца жизни. Взрослые мужчины эксплуатировали мое уязвимое положение, когда я была совсем молодой женщиной, практически ребенком.

Согласно исследованиям, наш мозг полностью формируется только к 25 годам. Мне было 18 лет, и я не могла по-настоящему понять, во что я ввязываюсь.

Прославление «секс-работы» среди студенток — это отвратительно, мы должны лучше заботиться о молодежи.

Первые несколько лет вне родительского дома — это очень сложное время для всех, но особенно для людей из неблагополучных семей. Подталкивать их к секс-индустрии — это эксплуатация чужой уязвимости, и этому нужно положить конец.

Авторка: Эмили (Великобритания)

Источник: Nordic Model Now

Поддержите проект: Если вы считаете важными такие материалы, и у вас есть такая возможность, вы можете поддержать работу этого сайта с помощью доната или подписки на Boosty.